История как предмет ей нравилась больше других гуманитарных дисциплин. Она любила представлять себя в разных эпохах, на месте великих людей. Придумывала, как могла бы изменить мир, попади она в прошлое со своими знаниями и умениями. Но вот учебник по истории её просто раздражал. Всё казалось кратким, шаблонным и неполным, не отражающим сути, не передающим мысли и мотивы людей, творивших историю. Поэтому девушка предпочитала изучать историю по лекциям и видеоурокам профессиональных историков, а в учебник заглядывала только чтобы быть в курсе контрольных вопросов.
— Ну держи краба, братуха!.. Ты это… говори, если чё кого, там наезды будут… мы ж с пятого класса вместе, все свои! — раздался за её спиной громкий возглас, побудивший Жанну развернуться.
Рядом с Мишиной партой стоял Носорог и дружески хлопал парня по плечу. Видно, что они только что завершили дружеское рукопожатие, и трудно было поверить, что вчера ребята всерьёз дрались. Миша выглядел несколько смущённым, но на его лице не было заметно удивления, чего не скажешь про Артёма, который следил за сценой с приоткрытым от удивления ртом. Он явно хотел расспросить напарника о причинах такого странного поведения, но в этот момент в кабинете появилась Ксения Олеговна, и все стали занимать свои места. Носорог демонстративно не пошёл на заднюю парту а, пользуясь внезапным отсутствием Кости, плюхнулся рядом с Вероникой — на место, где тот обычно сидел.
Начался урок, в этот раз посвящённый Российской Империи на рубеже XIX и XX веков. Новая учительница раздала всем проверенные прошлые работы, попутно сообщив, что поставит в журнал только положительные отметки, после чего, не вдаваясь в дальнейшие комментарии, принялась объяснять новую тему. Ксения Олеговна излагала факты кратко и точно, отмечая важнейшие моменты на доске в виде чётко составленного списка. В этом была чувствительная разница с их прошлым историком, «Мартовским зайцем», который то и дело цеплялся за какой-то один исторический эпизод и принимался рассказывать о нём весь урок, припоминая малозначительные подробности и теряя общую суть. Жанне понравился стиль изложения и структурированная подачи информации, это разительно отличалось от изложенного в учебнике. Ксения Олеговна сделала акцент на сословиях российского общества, очень точно отметив особенности каждой группы людей на рубеже столетий. Особенно подробно она остановилась на «разночинцах» — людях, не принадлежащих чётко ни к одному сословию, по различным причинам покинувшим привычную среду и активнее всего участвующих в формировании нового общества. Ивова неожиданно поймала себя на мысли, что ей очень интересно слушать новую учительницу, будто это не рядовой урок, а оригинальный ролик на Ютубе, разве что только красочной анимации и исторических мемов не хватает, а в целом очень даже круто смотрится.
— Итак, я рассказала всё основное, что хотела вам сообщить,— подытожила учительница, очень элегантно вытирая белым платком руки от мела.— В оставшееся до звонка время я хотела бы с вами побеседовать. На прошлом занятии я просила вас прочесть первые три параграфа, но спрашивать вас по ним не буду. Гораздо более приятным мне видится формат беседы. Разумеется, я поставлю оценку за самые интересные мнения, но если пока у вас его нет — ничего страшного, мы ведь тут и собрались, чтобы оно появилось.
Жанна сразу оживилась. Ей очень хотелось поразить чем-нибудь новую училку. Обида за ошибку на контрольной не давала покоя, а снисходительное предложение поставить пятёрку вместо четвёрки бесило больше всего.
— Итак, важнейшими событиями начала двадцатого века в Российской Империи стали Русско-Японская война и революция 1905 года,— продолжила рассказ Ксения Олеговна.— Эти два события очень тесно связаны, и я считаю, что невозможно отделять их одно от другого. Подробно мы будем рассматривать эту тему на следующих двух уроках, а сегодня я хотела бы выслушать ваше личное мнение о предпосылках, которые привели к событиям 1904–1906 годов.
Класс ответил молчанием. Высказывать мнение просто так, без конкретного вопроса, было очень непривычно. После прошлой внезапной и жёсткой контрольной никто не торопился лезть на рожон. Было непонятно, чего конкретно хочет от них училка, а также для чего всё это затеяла. Выждав с полуминутную, драматическую паузу, Жанна резко вскинула руку вверх, словно готовилась отдать команду расстрельному взводу привести приговор в исполнение.