— Лена, а у вас по выходным хоть один «Сбербанк» работает? — неожиданно спросила Ксения.
— Только центральное отделение, и то до двух,— ответила Лена.— А что?
— Я на неделе всё никак не могла зайти. У меня с карточкой проблема. В Москве должны были перевыпустить, я там не забрала, потом вроде должны были сюда переслать, но там путаница возникла, я просто паспорт меняла, ну и вот… Собиралась в пятницу зайти, но в школе закрутилась, пришла — и уже закрыто было.
— Пойдём! Это недалеко от рынка, за городской администрацией,— кивнула Лена.— Мы везде успеем.
Они изменили маршрут. По дороге Ксения больше молчала, а Лена болтала без умолку — в основном на школьные темы, а также продолжила начатую на прошлой прогулке экскурсию по городу. Достопримечательностей в Никодимске было немного, и рассказы в основном касались различных жителей, знакомых Лены или её родителей.
— Ну вот и пришли, вход с левого торца,— сказала Лайка, указывая на здание.— Мы с Катей тут на улице подождём, тебе же недолго?
— Да, я думаю, быстро,— кивнула Ксения,— если очереди нет.
Лена полезла в сумочку за телефоном, чтобы включить Кате какую-нибудь игру. Маленькая егоза очень не любила стоять на месте и постоянно норовила куда-то ускользнуть и во что-нибудь влезть. Вот и сейчас не успела она докопаться до дна своей торбы, как за спиной раздалось:
— Ой, какая классная собачка! А погладить можно?
Перепуганная мать прыжком развернулась на месте и увидела, что дочка уже гладит длинношёрстного чёрно-белого пса. Рядом с собакой возле открытой двери припаркованной машины стояла Жанна. Она крепко держала пса за поводок.
— Конечно, можно, он не кусается,— весело сказала она.— Доброе утро, Елена Андреевна!
— Здравствуй, Жанна! Ты погулять вышла?
— Мы с родителями за город собрались, шашлыки пожарить,— ответила ученица.— Но маме, как обычно,— на работу «на секундочку», папе — на рынок за антифризом, а я тут, видите, сторожу.
— Погода замечательная. Пока тепло — надо съездить,— кивнула Лена.— Молодцы, что собрались.
— А вы что, тоже в банк? — полюбопытствовала Ивова.
— Я Ксению Олеговну жду, она зашла денег снять, а потом мы на рынок вместе пойдём,— ответила Лена и тоже погладила забавного пса.
— А почему не в банкомате, там же прямо при входе в рынок есть? — с неожиданной подозрительностью спросила Жанна.
— Она карту перевыпускает или что-то такое, какие-то с документами проблемы— машинально ответила учительница до того, как поняла, что могла и промолчать.
Лену подмывало поинтересоваться про их отношения с Мишей, но она понимала, что это будет звучать крайне плохо. Жанна о чём-то задумалась, похоже, хотела что-то ещё спросить, но тут из-за угла появился Олег Ивов — отец девочки, и она тут же полезла в автомобиль, увлекая за собой пса. Лена вежливо поздоровалась и, несмотря на протесты отлучаемой от собачки Кати, поспешила отойти в сторонку, не желая затевать беседу. Олег был неплохим человеком, всегда с радостью помогал школе, причём не только деньгами, но и мелким ремонтом. Но в последнее время все их разговоры сводились к обсуждению дальнейшей судьбы его дочери, которая никак не могла определиться с будущей профессией. Отец Жанны часто просил в этом вопросе помощи и совета, обычно это происходило после каждого родительского собрания, на которых мать Жанны никогда не появлялась. Лена не знала, что ответить: девочка была очень способная, но горячее желание быть первой во всём постоянно играло с ней злую шутку. «Пусть сами разбираются,— думала учительница,— лучше родителей её не знает никто».
Ксении не было уже полчаса. За это время появилась мать Жанны, издалека поздоровалась кивком головы и поспешно села в машину. Они уехали, а Катя продолжала капризничать и канючить по поводу того, что мама не дала ей пообщаться с собачкой.
— Катенька, у нас дома есть Сёма, вернёмся — гладь его сколько пожелаешь! — сказала уставшая от нытья Лена.
— Сёма толстый и грустный! — продолжала возмущаться дочка.— Он играть не хочет, всё лежит и лежит. С ним не интересно!.. Мам, а давай щеночка заведём? Ма-ам, ну давай, а? Я его кормить буду и гулять с ним. Возле садика бегают три маленьких, с мамой-собакой,— помнишь, мы видели? Давай одного возьмём? Ну дава-а-ай?