— Да мам, нормально,— отмахнулась Жанна.— Я об истории думаю. Решаю, что выбрать лучше как дополнительный ЕГЭ — историю или обществознание. Раньше склонялась больше к обществознанию, а теперь думаю — может, лучше историю?..
— Решать только тебе,— спокойно ответил отец.— Но ты бы с факультетом точно определилась, а там и с предметами понятно будет.
— Обещаю: к декабрю точно приму решение! — уверенно сказала Жанна.
После слов отца нить размышлений вернулась к Елене Андреевне. Она явно тоже заинтересовалась Ксенией Олеговной, возможно, после того случая с дракой. Даже вместе за покупками ходят — подружились, походу. Появилась мысль осторожно переговорить с Лайкой, которая запросто общалась с учениками и могла рассказать что-то интересное. Но через несколько минут девушка отказалась от такой идеи. Если разобраться, она попросту всё усложняет, а нужно действовать проще. Взять и спокойно поговорить с Ксенией Олеговной с глазу на глаз, без всех этих детективных выкрутасов с допросом свидетелей. Сразу многое понятно станет. Главное — повод найти.
Жанна с трудом дождалась вторника, тщательно готовясь к уроку, который был посвящён Первой Государственной Думе. До этого времени она мало интересовалась этим историческим моментом. В целом что-то слышала, но в памяти осталось только то, что первая Дума предшествовала Столыпинским реформам и толком ничего не добилась. В учебнике ей отводилась меньше одной страницы, и Жанну мучило любопытство, почему Ксения Олеговна решила выделить на неё целое отдельное занятие, тогда как тему русско-японской войны и революции 1905 года она сумела уложить в один общий, пусть и довольно познавательный урок.
Учительница истории не разочаровала. Во вторник она начала урок с краткого описания процесса выборов в Государственную Думу. Ученики лениво слушали, не особо вникая в сложную систему курий. Жанна ожидала какого-то подвоха, помня слова Ксении Олеговны об активной работе всего класса. Девочка думала, что это будет какая-то письменная работа, но предложение учительницы превзошли её ожидание.
— Итак, уважаемые ученики,— важным тоном сказала историчка, закончив описание выборов.— Давайте сыграем в игру! Это будет ролевая историческая игра, в которой мы все примем участие.
— О, ролевые игры — это круто! — воскликнул с места Сёма.— Только в такое лучше играть ночью и вдвоём.
— Теперь вы не класс,— не обращая внимания на выкрик, продолжила Ксения Олеговна,— а Первая Государственная Дума. Сейчас я вас поделю. Ряд у окна будут трудовики — группа Трудового союза и примкнувшие к нему беспартийные депутаты левых взглядов, меньшевики и немногочисленные эсеры. Средний ряд — кадеты, конституционные демократы — их в той Думе было большинство, но мы, чтобы игра была честной, делим класс поровну. Правый ряд у двери — соответственно умеренно правые, «Союз 17 октября» и примкнувшие к нему беспартийные правого толка.
— Которым всё «без толку»,— воскликнул с задней парты Носорог, который как раз оказался в лагере ультраправых.
— Итак, ребята, перед вами как перед депутатами стоит задача решить главный вопрос того времени — аграрный! — с вдохновением продолжала учительница.— Все вы читали дома учебник и, я надеюсь, представляете, какие решения предлагала каждая фракция и в чём состояли противоречия. Сейчас я предлагаю дать право выступить представителю каждой группы. Затем мы перейдём к обсуждению, и вы попытаетесь прийти к договорённости для общего решения вопроса. Кто хочет выступить от левых? Можно выражать мысли своими словами, главное — высказать свою точку зрения.
Класс смотрел на учительницу с недоумением. Подобные ролевые игры у них случались только на уроках английского, с живыми диалогами максимум пяти человек. Чего сейчас от них хотела Ксения Олеговна, было совершенно непонятно. Жанна почувствовала жалость к учительнице, пытавшейся как-то разнообразить сам по себе довольно унылый курс истории. Девочка первой вскинула руку, желая отстаивать левые идеалы в грядущей политической баталии.
— Да, пожалуйста, Ивова, мы тебя слушаем,— одобрительно кивнула Ксения Олеговна.
Жанна начала с жаром, быстро представив себя на настоящей политической трибуне. Она яростно потребовала немедленного отчуждения избыточных помещичьих земель в пользу крестьян без каких либо условий и выплат компенсаций. Класс восхищённо вникал яркому и эмоциональному выступлению, а Семён в конце крикнул:
— Даешь революцию! Землю — рабочим, заводы — крестьянам! Каждому мужику — по бабе! Каждой бабе — мужика! — И класс взорвался аплодисментами.