Её голос потонул в грохоте звонка и поднявшемся вслед за этим шуме и гвалте. Елена Андреевна ожидала, что девочка подойдёт к ней, чтобы продолжить спор. Но Ивова молча собрала рюкзачок и поспешно покинула кабинет, будто о чём-то вспомнила. Лене показалось это странным, но она тут же отвлеклась на другие дела и до конца дня больше об этом не вспоминала. Возможно, сосредоточить все темы вокруг любви было не самой лучшей затеей, но учительница надеялась, что ребята будут писать с интересом, и подготовка будет менее болезненной. Она хорошо понимала возмущение учеников: на них наваливались сразу и со всех сторон. Многие начали заниматься в центрах подготовки к ЕГЭ, причем более продвинутые даже с этой целью ездили на выходных в областной центр. Из её класса такими были Костя и Вероника, а основная компания сформировалась в параллельном классе — в «А». Остальные пытались сами, занимались в местном центре подготовки, организованном частной фирмой в бывшем ДК химзавода, или искали репетиторов.
Елену очень злила ситуация с подготовкой. Плановых часов не хватало, и, по большому счёту, интереснейшей литературой двадцатого века приходилось жертвовать во имя эффективной подготовки к ЕГЭ. «Блин, на кой чёрт нужно было писать учёбную программу и план, вовремя её сдавать и выслушивать за недостатки, если выполнить план всё равно невозможно? — думала она вечером дома, перебирая бумаги.— Сколько сил и времени впустую потрачено, и каждый раз одно и то же!.. Каждый раз, блин!».
В четверг все её мысли были заняты внеклассным уроком с Сашей Рогоносовым. Необходимость проводить его дома серьёзно беспокоила Лену, но, к сожалению, в четверг свободных часов в её кабинете не было, а оставаться вечером значило вызвать серьёзное недовольство администрации. Отношение директора и завучей к подработкам учителей было противоречивым. Некоторые умудрялись проводить дополнительные занятия прямо в школе и практически не скрывались, другие получали за подобные вещи выговоры и даже угрозы увольнения. Лена подозревала, что для спокойного приработка нужно было делиться с начальством и всеми возможными способами проявлять лояльность, но пока у неё такой возможности не было. Денег по-прежнему категорически не хватало, и она уже очень рассчитывала на те шестьсот рублей, которые должна была получить за два часа занятий с Рогоносовым.
Четверг был пока единственным днём, когда можно было внятно позаниматься. Были ещё шансы на воскресенье, но для этого нужно было договориться с Серёжей, к чему Лена пока была не готова. У неё были сомнения по поводу готовности родителей Саши платить за сына, и она хотела провести хотя бы одно занятие, прежде чем начинать неудобный разговор. Ещё в декрете у неё был неудачный опыт, когда Лена занималась дома с дочкой одного из сослуживцев мужа по автосервису. Девочка потом с ехидством рассказала отцу про криво сделанный ремонт в квартире, и у мужа на работе прошёл неприятный слушок. Ребята подкалывали Сергея, и он потребовал от Лены больше не водить домой учеников.
— Я лучше с Катькой посижу, а ты давай к ним сходи,— сердито заявил он.— У нас тут не детский сад, блин!
Тогда финансовое положение позволяло менять условия, сейчас ситуация изменилась. Лена надеялась, что живые деньги помогут изменить настроение супруга, у которого тоже пока не ладилось с шабашками. В четверг после звонка в двадцать минут четвёртого она буквально помчалась домой, чтобы наскоро подготовиться к уроку. Саша должен был прийти к четырём, так что времени особо не было. Сергей вернется не раньше семи, а если даже и застанет дома ученика, тот тут ничего страшного — урок-то уже будет заканчиваться. Тут без скандала не обойдётся, но деньги им очень нужны, можно будет сослаться на внезапно возникшие обстоятельства. Ну, вот так всё получилось, а она не стала звонить ему на работу — спрашивать разрешение, собиралась поговорить потом.
Лена на скорую руку привела в порядок детскую и освободила компьютерный стол. Конечно, на кухне заниматься было удобнее — там стол попросторнее, но она хотела активно задействовать в занятии компьютер, а там такой возможности не было. Ох, если бы получилось починить разбитый ноутбук! — всё было гораздо легче, но пока такой возможности не было. Некстати упавший компьютер уже третий год пылился в шкафу и требовал замены экрана, но каждый раз деньги уходили на какие-то более срочные траты, и ноут опять ждал своего часа. Учительница решила не переодеваться и осталась в своей школьной блузке и юбке, только скинула не слишком удобный пиджак. Так получалось даже лучше: строгая форма — всё, как на уроке, серьёзный настрой.