— Картошки жареной,— отозвалась Лена слабым голосом.— Хочу жареную картошечку с копчёной скумбрией.
— Хорошо! Я всё куплю и приготовлю. Лежи, не вставай, ладно?
— Угу
Ксения собралась уже убрать телефон в сумочку и выйти из кабинета, как тот снова запищал. Это было сообщение от Жанны со вполне безобидным вопросом: «Добрый день, сегодня можем позаниматься?». Это было очень некстати, Ксения Олеговна уже дважды откладывала обещанные дополнительные занятия по истории, ограничиваясь разными тестами и интересными материалами, высылаемыми девочке на почту. Она очень боялась оставаться с Ивовой наедине. В памяти всплывала московская история, а мотивы отличницы казались ей очень странными. Конечно, девочка она умная и понимающая. Похоже, серьёзно увлекается и любит историю, но всё равно учительница ничего не могла поделать со своим страхом. Сегодня сообщение пришло совершенно не вовремя, и Ксения Олеговна с раздражением написала в ответ: «Сегодня не выйдет, домой спешу, плохо себя чувствую, напишу завтра на почту». Совесть слегка кольнула за враньё, но она уже привыкла к этому чувству. Даже Лене вчера она не смогла рассказать до конца всю правду, и та, похоже, тоже была с ней не до конца откровенной. «О чём же таком говорила её родная мама, что приключилась столь сильная истерика?..- вспомнила она утреннюю ситуацию - Явно что-то очень плохое…».
Миша терпеливо ждал в некотором отдалении от школы, и какое-то время они шли на расстоянии метров в тридцать, пока учительница не свернула к супермаркету. Ученик остался на улице и терпеливо ждал, пока она не возвратилась с покупками. Когда историчка появилась с пакетом, который из-за упаковки картошки вышел довольно тяжёлым, Миша тут же подскочил к ней, будто «случайно» проходил мимо:
— Здравствуйте, Ксения Олеговна! Давайте я вам помогу донести всё домой,— нарочито громко произнёс он, чуть ли не силой вырывая из рук покупки.— О, какой пакет тяжёлый!..
— Спасибо, Миша! Очень любезно с твоей стороны,— улыбнулась учительница, по достоинству оценив спектакль.— Пойдём, я живу чуть ниже по улице.
Теперь они шли рядом, но по-прежнему молча. Ксению терзали сомнения, Миша был снедаем любопытством. Погода сегодня слегка наладилась и, несмотря на пасмурное небо, дождя не выпало не капли. Довольно тёплый ветерок слегка качал кроны деревьев.
Миша, так и не попавший домой, шёл со школьным рюкзаком чуть позади, а Ксения, шагая впереди, всё время оглядывалась по сторонам и теребила в руках зонтик, словно собираясь укрыться от посторонних глаз в случае встречи со знакомым. Но они добрались без приключений, и учительница, первой зайдя в комнату, пустила Мишу внутрь только через минуту.
— Здравствуйте, Елена Андреевна! Я вас проведать пришёл,— сказал парень, переступая через порог.— Мы за вас все очень забеспокоились, а когда Ксения Олеговна сказала… ну что вы заболели как бы, я… в общем, захотел прийти, спросить, как вы, помочь там чем-нибудь; вот, с больничным, например.
— Это Миша в поликлинике договорился, чтобы тебе больничный открыли без посещения,— сообщила Ксения.— Я тебе сразу не сказала, когда звонила, но вот всё-таки это его заслуга!
— Здравствуй, Миша! Спасибо за помощь,— присев на кровати, отозвалась Лайка.— Видишь, я попала в небольшую семейную неприятность… Но ничего страшного, просто лицо не очень… Женщине стыдно в таком виде из дома выходить, только и всего. Пожалуйста, близко не подходи, я ещё и простудилась вчера, температура высокая. Это вирус, наверное, у меня дочурка тоже заболела. Ты тоже можешь подхватить его, а последний год — тяжёлый: пропускать, кхе-кхе, никак нельзя.
Она демонстративно покашляла, но получилось несколько комично. Миша продолжал стоять у входа, не зная, что делать дальше. Он не мог оторвать взгляд от лица учительницы с опухшими губами и носом, заметными синяками на скуле и на лбу. Глаза красные и заплаканные. Рука забинтованная на одеяле, картина в общем пугающая.
— Я скажу ребятам, что вы просто простудились,— уверенно начал Миша.— А то там сказали…
Ксения Олеговна сердито глянула на него, и парень осёкся на полуслове, осознав, что начал говорить лишнее. Он почувствовал себя страшно неловко, понял, что не знает, о чём хотел поговорить и зачем вообще пришёл. Собирался уже попрощаться и уйти, но в этот момент дверь в коридор неожиданно распахнулась, и на пороге возникла Жанна.