- Э, конечно,- промямлил Крис, несколько смущенный столь неожиданным женским вниманием.
Студентка, продолжая улыбаться, поставила на наш столик тарелку салата. Она болтала без умолку, так что через несколько минут мы знали всю подногодную. Ее звали Ванесса Росс, ей было 18, ее родители жили в Эшворде, ее поселили в комнате с двумя девушками, она до сих пор не могла поверить, что учится в Эшворде и т.д.
- Кстати, у нас с тобой первая лекция была общей, помнишь меня?- девушка наконец-то удостоила меня взглядом.
- К сожалению, нет,- ответила я.
- Ну я тебя не виню. Этот Ник Аллен всем успел вскружить голову. А,кстати, вот и он,- Ванесса кивнула в сторону входа.
Я не смогла воздержаться от искушения закатить глаза. Эта девушка мне уже порядком поднадоела и мне захотелось как-нибудь съязвить ей во ответ. Но она уже соскочила со стула и, не отрывая взгляда от вошедшего парня, ставшего неким секс-символом университета, бросила нам: "Я только принесу чай".
Красавец был не один, с ним о чем-то увлеченно беседовали парень с девушкой. Они выглядели намного старше его и не настолько привлекательно, хотя и были красивее, чем большинство студентов. Скорее всего они учились на последнем курсе. Троица (к великому разочарованию мисс Росс) направилась не к кассе, а прямо к свободному столику, напротив того, на котором сидели мы с Крисом. Боковым зрением я заметила, что они слегка покосились в нашу сторону. Не желая становиться предметов всеобщего наблюдения, я решила ретироваться.
- Крис,- начала я,- знаешь, я забыла одну очень важную вещь у себя в комнате, так что я пойду, хорошо?
-Ну, давай,- сказал парень, несколько озадаченный данным поворотом событий,-еще увидимся.
- Да, пока.
Стараясь не смотреть по сторонам, я протиснулась между столами и направилась к двери.
***
"Злой рок".
ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПОГРУЖЕНИЕ...
"Король Артур был сегодня не в настроении. Да и когда вообще, спросите вы, в последние семнадцать лет он был в настроении?! Единственными вещами, которые заставляли его подниматься утром с постели, были его гордость и жажда отомстить своему кровному врагу до того, как кто-нибудь из них двоих умрет. Месть...Это было его дитя, которое он лелеял в своей душе каждое мгновенье своей жизни. Он пока еще не нашел способа по-крупному отомстить Эмилиани, но он был уверен в том, что рано или поздно найдет его. А пока он довольствовался доставлять мелкие неприятности: поджигать амбары, натравлять бешеных собак на деревни, портить посевы, ломать кареты, красть лошадей и т.д.
Нет, месть была, пожалуй, все ради чего он жил. Отсутствием гордости он однако тоже не страдал, но ее с каждым годом было все меньше и меньше. Он уже давно не ездил на охоту, не воевал с соседями, не крал у них красивых служанок. Даже на балах стал появляться только несколько раз в год. Особенно сильно пострадало его эго, когда он поссорился со своим единственным сыном. Это была, пожалуй, последняя глубокая рана, которую могла вынести его холодное и ожесточенное сердце: после расставания с сыном Моретти окончательно замкнулся в себе. Да, конечно, в корне всего этого лежала его вина, он это прекрасно понимал. Но его сын... Он был единственным из оставшихся в живых людей, которых Артур любил. Остальные уже давным-давно умерли- его мать, первая жена Мари, Изольда, которая должна была стать его невестой. Нежная, прекрасная Изольда...
Нет, он не будет об этом вспоминать. Не сегодня, решил он. Вечером он должен быть на праздничном маскараде, который устраивается каждый год в день летнего солнцестояния и на котором обязательно должны присутствовать все граждане Адверсы-Фортуны. Эта церемония была неким символом единства, говорящим о том, что несмотря на то, что область поделена на триннадцать королевств, постоянно противоборствующих друг с другом, самый длинный день года всем следует проводить с миром. Чтобы это было возможным, гости должны прийти в масках и костюмах: считалось, что таким образом, все забывают кто они и кто их враги, и воспринимают друг друга небольше, чем части Адверсы-Фортуны.
Артур ненавидел этот обычай и считал его крайне глупым и бессмысленным. В день летнего солнцестояния даже нельзя было творить месть и прочие злодеяния! Существовало поверье, что того, кто нарушит этот закон, ждет неминуемое проклятье и смерть. Конечно, Моретти не был суеверным, однако ему не раз доводилось видеть, как подобное случалось с другими легкомысленными особами. А наш король вовсе не хотел умирать раньше времени.
Одевшись в костюм волшебника, Артур сел в карету и велел кучеру гнать лошадей во дворец Лукс ин Тенебрис, в котором устраивались все праздники Адверсы-Фортуны. В глубине его души затаилась надежда встретить там сына.