Ник определённо знал, что делал. Появление блока стало для меня неожиданностью. Полной. Будто я разом потеряла доступ к наиболее ярким воспоминаниям, почерпнутым у других людей. Конечно, не ко всем, но... Я запоздало вздрогнула и попыталась поставить барьер, оттолкнуть наглую силу.
«Нечего перебирать мои мысли!»
Николай, не обращая внимания на моё сопротивление, лишь углубил поцелуй, будто хотел распробовать меня на вкус. Почувствовала, как его пальцы спустились по плечам к приоткрытой груди.
Поцелуй стал в мгновение ока требовательным и страстным. Жгучим и ненасытным. Моё сердце дико затрепетало. Я судорожно вздохнула и, не удержавшись, всё же невольно подалась ему навстречу. Обвила его шею руками, впилась ногтями в напряжённую спину. Он поймал мой вздох, выпил его, как воздух, и одновременно сильнее сжал ставшую слишком чувствительной грудь...
Меня охватило такое обжигающее желание, что по венам пронёсся страх. Будь я проклята, но когда он так меня целовал, я готова была согласиться на что угодно.
«Даже на продолжение».
Эта мысль мгновенно меня отрезвила.
– Хватит! – отрезала я, отстраняясь так резко, что ударилась спиной о руль. Поморщилась и посмотрела на него с искренним возмущением: – Ты ведь уже поставил свой блок!
Николай склонил голову набок, наблюдая за мной потемневшим взглядом.
– А, может, мне просто нравится тебя целовать? – на его губах заиграла хитрая улыбка.
Я недоверчиво хмыкнула, стараясь скрыть неожиданное смущение. Не знала, на кого мне следует больше злиться – на него или всё-таки на своё предательское тело. Машинально облизнула саднящие губы и почувствовала, как он вздрогнул.
Проклятье! Оставалось только надеяться, что царящий в машине полумрак скрыл мои пылающие щёки.
Николай пересадил меня на сидение и вырулил со стоянки. Автомобиль резко сорвался с места и влился в бесконечный поток машин, не прекращающийся даже ночью. За окном мелькали разноцветные огни столицы. Я чувствовала, как Николай наблюдает за мной краем глаза. Лучше бы следил за дорогой! Губы ныли, а кожа до сих пор горела от его прикосновений. Весьма откровенных, между прочим! Крайне смущённая и злая, я отвернулась к окну. Запахнула сползший пиджак, тайком упиваясь его запахом.
Проклятье!
Я знала, что скоро умру. Но теперь, когда меня больше не терзали чужие воспоминания и страхи, мне не хотелось умирать. Ни капельки! Но что делать?! Что?! Я не имела ни малейшего понятия.
Если только...
Создать другую связь – достаточно мощную, которая полностью перестроит твой разум.
Я вздрогнула от этой мысли. Невольно скосилась на Николая. Он же не собирается, правда? Или... А куда, кстати, мы едем?! Я не хочу! Нет, не то, чтобы я не хотела совсем, но...
Не таким ведь образом!
Конечно, даже я не могла отрицать, что блок принёс облегчение. Как обезболивающее для умирающего в агонии. Вроде и лучше, но бесполезно. Мой разум больше не рвали в клочья, но силы стремительно утекали. Будто их кто-то тянул.
Будто я разряжалась!
На приборном щитке светились электронные часы. 00:18. Неожиданно я поняла, что со мной происходит. Карета превращалась в тыкву. Мне ведь давно уже пора находиться на острове! Целых восемнадцать минут! Что если дело в этом? Что если именно Хоуп забирает сейчас энергию? Так уже было когда-то. Когда я попыталась сбежать и едва не рассталась с жизнью.
Возможно, они и не умирают вовсе. Может, погибли лишь Филин и Римма, а с компьютерной сетью всё хорошо? Ведь если у Савелия сохранились те часы, которые носил Марк...
Администратор по-прежнему «жив». А, значит, мне просто нужно вернуться на остров!
Я не умру!
– Ты как? – настороженно спросил Николай, заметив перемену в моём настроении.
– Просто прекрасно! – машинально огрызнулась я. Потом откашлялась и попыталась сказать помягче: – Ник, спасибо тебе, конечно, за всё, но... Не мог бы ты отвезти меня на остров Надежды? Пожалуйста! Я думаю, что именно Хоуп забирает сейчас мои силы. Как только я окажусь в институте, то всё пройдёт. Но нужно вернуться туда как можно скорее!
Мой голос странным образом заплетался.
Николай поджал губы и отвернулся к дороге. Я заметила, как побелели суставы его пальцев, сжимавшие руль.