– Чуть больше месяца, – как ни в чём ни бывало ответил ей Фредерик. – К счастью, твой организм нисколько не пострадал. Надеюсь, к тебе вернулись все воспоминания?
– Вроде бы да, – сестра поморщилась и с трудом смогла сесть на кровати.
– Жанна, прости меня, – тихо сказала я, чувствуя страшную неловкость. – Мне не стоило входить в твоё подсознание и...
– Такая уж у меня семья. Один ставит ментальные блоки, вторая питается разумом, – я нахмурилась, и она натянуто рассмеялась: – Да ладно тебе, Эмма! Не будем поминать прошлое. Лучше расскажи обо всём, что я пропустила за этот месяц.
– Ну... я выхожу замуж за твоего брата, – ляпнула я первое, что пришло в голову. Осознав, что сказала, попыталась исправиться: – То есть мы с Ником помолвлены и...
– Вы теперь связаны? – я кивнула, и она вдруг порывисто меня обняла. – Я так за вас рада! Честное слово! Теперь мы будем с тобой дважды сёстрами.
Я нервно хихикнула.
– Действительно!
– А Хоуп он отключил? – неожиданно поинтересовалась Жанна.
– Не знаю... – я недоумённо нахмурилась. – В смысле отключил ли Ник Хоуп? Почему ты вообще об этом спрашиваешь?!
Она переглянулась с Фредериком. Вопросительно приподняла бровь, и тот нехотя кивнул.
– Что происходит? – обеспокоенно спросила я.
Внутри как-то странно кольнуло.
– Хоуп – наша мать, Эмма, – тихо сказала Жанна, избегая встречаться со мной взглядом. – Эсперанса Федорова.
ГЛАВА 22.
– Я хочу знать всё, – произнесла я непререкаемым тоном.
Надоели все эти тайны! Сколько можно?! Мой дед – итальянский мафиози, отец – безумный учёный, мать – компьютерная сеть... Дальше лучше не продолжать. И никто никогда не рассказывал мне всей правды! Просто по-человечески! Савелий врал мне всю мою жизнь, Ник что-то не договаривал, а Фредерик... За Фредерика я вообще молчу!
Пусть теперь всё рассказывают!
Мы сидели в гостиной на одном из многочисленных этажей «Burattinaio» и пили чай. Фредерик стоял у стеклянной стены и задумчиво смотрел на соседние небоскрёбы. Жанна, по-прежнему очень бледная, расположилась на кресле, укутавшись в шерстяной плед.
Где-то внутри зудело неприятное чувство. Я никак не могла избавиться от мысли, что всё время упускаю что-то из виду. Сначала Фредерик оказался моим дедом, теперь мама, то есть Хоуп, то есть... Нет, я не буду об этом думать!
Потом.
Иначе просто скачусь в истерику!
– Что именно? – уточнил Фредерик тоном человека, у которого есть всё время в мире.
– С самого начала. Как так получилось, что... – я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки: – Расскажите, мне, пожалуйста, о себе, о своих дочерях. С чего всё вообще началось? В конце концов, мне кажется, я имею право об этом знать!
– Возможно, – Фредерик неторопливо помешал чай и сделал осторожный глоток. – А началось всё с того, что мы переехали в Россию. Я, Эсперанса и Каролина. Мои дочери поступили в МГУ и мечтали стать учёными, – по его губам скользнула ностальгическая улыбка. – Пожалуй, я не буду рассказывать вам о своей молодости. Скажу лишь, что был очень амбициозным человеком, а ещё в моей голове бродило много идей... И эти идеи впоследствии изменили не одну человеческую жизнь.
Сам я учёным не был, но не оставлял мечты создать собственную научно-исследовательскую компанию и когда-нибудь изменить мир. Для этого мне требовались лучшие молодые умы. Знаю, звучит немного безумно, но когда живёшь в мире, подобном нашему... В общем, у нас в Италии было столько врагов, что одними телохранителями я уже обойтись не мог. Нужна была настоящая армия.
На последнем году обучения Эсперанса стала встречаться с одним студентом. Да, даже самые страшные чудовища были когда-то людьми! Молодыми, хорошими и влюблёнными. И Денис Меньшиков был точно такой, как Николай. Обаятельный, красивый молодой человек, который приковывал к себе все женские взгляды. Даже моя приёмная дочь Каролина не чаяла в нём души. Идеальная кандидатура. Достаточно богатый, перспективный молодой учёный, амбициозный, а главное – по уши влюблённый в Эсперансу. Ради неё он готов был на что угодно. Однажды я вызвал его к себе и сказал: «Денис, я, конечно, всё понимаю, но, будь добр, пойми и ты. Моя дочь для тебя слишком хороша. Не видать тебе её, парень, как своих ушей». Что тогда началось! Это надо было слышать! От клятвенных заверений до серьёзных угроз. Он угрожал! Мне! Можете себе представить?! Глупый влюблённый мальчишка! Я сказал ему всего два слова: «Удиви меня». И он удивил! – Фредерик рассмеялся, будто вспомнил нечто весьма забавное.
– И что же он сделал? – поинтересовалась я, хмурясь от его шутливого тона.