«Когда», а не «если»! Не знаю, каким усилием воли, я смогла удержаться от грубости. Немного он просит! Ну разумеется! Всего-то помочь приговорённому к смерти преступнику избежать справедливого наказания. Сущая мелочь!
«Пойми, на данный момент есть вещи, которые гораздо важнее, чем какие-то надуманные обиды», – окончательно забил гвозди в гроб нашего понимания Савелий.
– Убеди меня! – процедила я с плохо скрываемым бешенством. – Ты хоть понимаешь, о чём просишь?! Так скажи мне что-то такое, что заставит меня пойти против закона и всего на свете!
«Я могу сделать так, что твоя мать снова станет человеком, – спокойно поведал Савелий. Будто говорил о погоде. – Такой, как прежде. При условии, что ты поможешь мне отсюда выбраться».
ГЛАВА 24.
Я не знала, что делать. В который раз уже за последнее время! Прислонилась лбом к прохладному стеклу и...
Почему всё настолько сложно?!
Меня переполняло смятение. Говорил ли Савелий правду или это была очередная уловка? Я смертельно боялась надеяться, но в то же время... Неужели он действительно мог бы вернуть ей жизнь?! Настоящую, полноценную жизнь?! И моя мама снова была бы рядом! Живая, родная, любящая...
Или я просто доверчивая идиотка, которая, несмотря на все издевательства, продолжает ждать от отца чего-то хорошего?
Так хотелось спросить у кого-то совета! Но я не имела ни малейшего понятия, к кому обратиться за помощью. Жанна и Фредерик отметались, конечно, сразу. Очень трудно переубедить людей в том, во что они верили столько лет.
Лучше не рисковать.
Ник? Я глубоко задумалась. Какие-то смутные воспоминания... Нет, воспоминаний никаких не осталось, но зато были мои размышления после очередного «сна». Про то, как Жанна доказывала своему брату, что «ей лучше уйти». Умереть окончательно. Тогда я даже подумала, что она имеет в виду меня. Значит, она говорила о Хоуп? И Ник поклялся, что сделает всё, чтобы её «освободить»?
Не зря ведь одним из первых вопросов Жанны было, отключил ли он Хоуп!
Я потёрла разболевшиеся виски. А не потому ли вообще Ник стёр все чужие воспоминания? Нет, я хотела ему доверять. Очень хотела! К тому же он был, пожалуй, единственным человеком, который действительно мог бы помочь.
Но почему же он не впустил меня в свой разум?! Как я ни старалась этого отрицать, данное обстоятельство всё равно приносило горечь. Неужели всё дело было в его отце?
Да и как я вообще могла бы-то с ним связаться? Он даже не оставил мне номера!
Просто смешно!
Если только через ментальный вызов, как во время нападения Романа Филина...
Но, с другой стороны, стоило ли вообще что-то делать? Может, Савелия просто приговорят к пожизненному заключению – и спешить никуда не нужно? Я даже не представляла себе, как смогу сбежать от Фредерика. Что уж тут говорить об освобождении особо охраняемого преступника?
Да, пожалуй, это было бы наилучшим решением. Если отца просто посадят в тюрьму, то пока я не буду вмешиваться. Подожду более благоприятного момента.
Но если его всё же приговорят к смертной казни...
Придётся пойти на крайние меры. К примеру, дождаться завтрашнего дня и попробовать скрыться от Фредерика и «головорезов» в аэропорту. А дальше...
Проклятье! Что же мне делать?! Что?! Захотелось ударить кулаком об эту проклятую стену, но рука лишь вяло дотронулась до стекла. Как же я от всего устала!
В любом случае лучше вести себя как ни в чём не бывало – и терпеливо ждать новостей. Если они заподозрят хоть что-то, то мне уже от них не сбежать.
Никогда.
***
Жанну и Фредерика я нашла на смотровой площадке. Замерла у входа в огромный зал и невольно подумала, как сильно же я на них не похожа. Оба моих родственника – утончённые итальянцы с тёмными волосами и белоснежной кожей. А я, как ни крути, действительно похожа на Савелия Федорова.
И, пожалуй, не только внешне.
Фредерик что-то просматривал в ноутбуке, а Жанна сидела с айфоном. Я постаралась придать себе виноватый и покаянный вид. Главное – не переигрывать. Притворяться у меня всегда получалось плохо. Даже Савелий, ради которого я старалась вовсю, верил мне очень редко.
Сделала глубокий вдох и почему-то почувствовала себя последней обманщицей.
– Добрый вечер. Извините, пожалуйста, за мои слова. Я, правда, не имела в виду то, что сказала, – улыбнулась так искренне, как только была способна.
Фредерик снисходительно махнул рукой, даже не поворачиваясь в мою сторону.