То нарочито медленно, словно дразнясь, то снова подводя к самому краю...
Я смотрела, как он сходит с ума вместе со мной, как темнеют от страсти его глаза, тянулась к его губам и чувствовала, как вновь и вновь разлетаюсь на тысячи разноцветных осколков.
– Ты сводишь меня с ума, – шептал Ник в перерывах между безумными поцелуями, скользя руками по моему телу, заставляя дрожать и отдаваться власти охватившего нас желания.
Полностью.
Я хмыкнула.
– Взаимно.
Казалось, что он был везде. Его руки, губы, пальцы. Сумасшедшие, невыносимые ласки, от которых по всему телу проходила нестерпимая дрожь. Лихорадка. Его поцелуи сводили меня с ума. Не было ни единой клеточки моего тела, которая не ощущала бы его прикосновений. То невесомых и нежных, будто касания облаков (а, может, именно так и было?), то обжигающих, требовательных и настойчивых, заставляющих всхлипывать и остро чувствовать его власть и собственную принадлежность.
Наконец, когда я думала, что больше уже не выдержу, он развёл мои ноги и закинул их себе на талию. Я выгнулась ему навстречу и задрожала в мучительном предвкушении, а в следующий миг почувствовала, как он резким толчком вошёл, заполнил меня до упора. Моё тело отозвалось дрожью. Вскрикнула, впиваясь ногтями ему в плечи, стремясь принять его как можно глубже...
Ник шептал моё имя, говорил, как сильно, как безумно меня хочет и любит. Сжимал ладонями мою грудь, прикусывал соски, жаждущие его ласк. Врывался резко, почти болезненно и в то же время мучительно сладко. Тихие стоны срывались с моих губ, мышцы внизу живота сжимались в ответ. Я целовала его губы, лицо, шею, впивалась пальцами в его плечи и волосы, царапала спину ногтями.
Яростный ураган сжигал меня изнутри с каждым безумным толчком, подводил всё ближе и ближе к грани.
Я вскрикивала, протяжно стонала и чувствовала себя так, будто в любую секунду готова была взорваться. Во мне снова распрямлялась пружина, судорога наслаждения скручивала тело. Мощная, невероятная, и всё моё существо трепетало в мучительном ожидании, но он не позволял, водил меня по самому краю, заставлял умолять. Мои стоны превратились в хрипы, дыхание вырывалось со свистом из лёгких. Каждый нерв был натянут до предела.
И вдруг, в какой-то миг, мы оба сошли с ума. Он ускорил темп, вонзаясь в меня всё быстрее и глубже, заставляя дрожать от разделённого на двоих желания. Я подалась навстречу, откликаясь ему каждой клеточкой тела. И когда он провёл рукой по коже к низу моего живота и сжал пульсирующий комок нервов...
Я взорвалась.
Услышала собственный крик удовольствия, почувствовала, как мои мышцы сокращаются вокруг его раскалённой плоти, как он жадно целует мою шею, плечи, как содрогается следом за мной...
А потом всё резко исчезло.
ГЛАВА 26.
Проснулась я от самого мощного, оглушительного оргазма, который когда-либо испытывала. Низ живота сводило судорогой, я задыхалась, вздрагивала от последних вспышек наслаждения. Чувство эйфории захлестнуло всё моё существо. Тело вибрировало, и я ощущала такую лёгкость, что, наверное, могла б взлететь.
Оставалось только надеяться, что в этой комнате хорошая звукоизоляция.
Несколько минут я лежала на кровати и пыталась восстановить дыхание. Энергия бурлила в крови. Сквозь плотные шторы почти не пробивался ночной свет, из-за чего комната тонула во мраке. И сейчас так остро чувствовалось одиночество! Так сильно хотелось, чтобы сильные мужские руки обняли меня за талию, прижали к разгорячённому телу, чтобы обжигающие губы успокаивающе коснулись моих волос, провели вдоль шеи...
Картинка сложилась так ярко, ощущения показались столь настоящими. Обречённо застонав, я уткнулась лицом в подушку.
Проклятье!
И всё-таки Ник мне солгал! Хоть убейте, но я ни за что не могла поверить, что этот сон был плодом только моей фантазии.
Как и предыдущий.
Получается, что Николай Меньшиков умело соблазнял меня с самого начала и при этом ещё притворялся, будто не имеет к моим «фантазиям» совершенно никакого отношения!
«Убью!» – в который раз уже решила я за время нашего непродолжительного знакомства.
Ментальный вызов получился как-то автоматически.
«Ник! Инкуб ненормальный! – рассерженно подумала я. – Ты ведь говорил, что не можешь проникать в мои сны!»
В ответ послышался мысленный смех.
«Ну и зачем ты снова злишься, малышка? – кажется, моё негодование искренне его забавляло. – Мы ведь оба получили ни с чем не сравнимое удовольствие. Не так ли? К тому же прямо я этого не говорил. Ты сама сделала поспешные выводы».