Я возмущённо хмыкнула.
«И в чём же ещё, позволь мне спросить, я сделала «поспешные выводы»?»
«Эмма, – теперь в его голосе отчётливо слышалось предупреждение. – Если ты будешь продолжать в том же духе... То я за себя не отвечаю. Я и так сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не приехать, не пробраться в ваш проклятый ресторан и не сделать с тобой всё, что происходило во сне. И даже намного больше».
От его слов мне стало вдруг очень жарко. Кровь мгновенно вскипела в венах, а дыхание участилось.
«Так приезжай», – подумала я прежде, чем успела себя остановить.
Сжала дрожащими пальцами одеяло и, кажется, даже перестала дышать в ожидании его ответа.
«Если он приедет, то я расскажу ему обо всём, – вспышкой пронеслось в голове. – И о Савелий, и о Хоуп, и...»
«К сожалению, невозможно, – мысленно вздохнул Ник. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. – Придётся подождать пару дней, а потом мы будем с тобой вместе. Навсегда. Больше я тебя никуда уже не отпущу».
Я не смогла сдержать глуповатой улыбки, однако это нисколько не уменьшило мою злость.
«А сейчас? Что такого происходит сейчас, Ник? Почему ты отсылаешь меня в Париж и не хочешь ничего рассказывать? Будто мы с тобой совершенно чужие люди!»
«В первую очередь я забочусь о твоей безопасности, – резковато ответил он. Потом вздохнул и сказал, тщательно подбирая слова: – Эмма, всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. Лучше тебе не вмешиваться. Кстати, что такого ты делала этим вечером? Чтобы тратить столько энергии, нам с тобой придётся не вылезать из постели. Нет, не подумай, будто я против...»
Я мысленно зашипела. Как же ловко он увёл разговор!
«Ещё бы ты был против! Иногда мне кажется, что это вообще единственное, что тебя интересует!»
«Ты прекрасно знаешь, что это не так, – мягко отрезал Ник, будто разговаривал с неразумным ребёнком. – Эмма, ты слишком много для меня значишь, чтобы тобой рисковать. Поэтому постарайся пока не задавать лишних вопросов и просто доверься мне, хорошо?»
Я сердито поджала губы и... не нашлась с ответом. Нет, я не могла его осуждать, потому что на его месте сама поступала бы, наверное, так же. Но всё равно было слегка неприятно.
Тем более он скрытничал! Скрытничал постоянно, и потому я тоже была не в силах на него надеяться. Конечно, мне очень хотелось рассказать ему обо всём, что я узнала от своего отца, но...
Я никак не могла решиться. Или, как говорил Савелий, это просто был не «телефонный» разговор?
«Ты в порядке, малышка?» – прервал мои размышления Ник.
«Да, я... – вздрогнула и невольно замялась. А, может, всё-таки рассказать? – Просто Фредерик поведал мне историю наших семей. Видимо, я до сих пор под некоторым впечатлением».
«И это всё?» – подозрительно спросил Ник.
«Д-да, – отозвалась я с лёгкой запинкой. – К тому же я очень сильно хочу спать. Мы с Жанной засиделись допоздна на смотровой площадке».
Проклятье, что я несла?! Лепетала как слабоумная!
«Тогда сладких тебе снов, любимая», – насмешливо протянул Ник. Кажется, он не поверил, но всё же не стал допытываться. – Надеюсь, мне удалось доказать свои чувства?»
Я вспомнила, о чём просила его в том кабинете во сне, и порядком смутилась.
«Вполне! – обиженно буркнула я. – Терпеть не могу твоё самодовольство».
«Я тоже тебя люблю», – рассмеялся Ник и, смутив меня окончательно, отключил ментальную связь.
Странный вышел у нас разговор. Очень странный. А ещё этот сон! Вместо того чтобы поговорить о деле, он снова потратил всё время на поцелуи! И не только. И хотя я, конечно, была не против, и мне очень понравилось, и вообще, но...
Проклятье!
Если б в моих руках был сейчас телефон, то я бы, наверное, разбила его о стену. Но так как свою голову разбивать нельзя...
Пришлось лечь обратно на подушку и посильнее закутаться в одеяло. Оставалось только надеяться, что завтрашний день не принесёт больших неприятностей. Хоть бы Фредерик оказался не прав, и Савелия просто бы посадили в тюрьму!
Тогда бы решились все проблемы.
Наверное.
Как ни странно, но заснула я довольно быстро. И на этот раз без каких-либо сновидений.
ГЛАВА 27.
Я вышла из лифта на смотровую площадку «Burattinaio» и замерла в удивлении. Одну из стен полностью занимали экраны. Различные табло, какие-то приборные устройства. Мелькали цветные картинки – судя по всему, съёмки с камер видеонаблюдения. Такого не было даже на острове Надежды.
Воистину в тихом омуте.
На самом большом экране шли новости по какому-то каналу «С»: