– ...таким образом, профессор Савелий Федоров признан одним из опаснейших и жестоких преступников современности, – бодро вещала темноволосая журналистка. – Приговор вступит в силу через двадцать четыре часа. Оставайтесь с нами, чтобы узнать самые свежие и актуальные новости...
Мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног. Неужели отца всё же приговорили к казни?
Нет, пожалуйста, нет!
– Почему вы не позвали меня раньше? – возмутилась я вместо приветствия.
Фредерик лениво обернулся в мою сторону. На его лице застыла невозмутимая улыбка.
– И тебе добрый день, Эмма. Ты слишком остро на всё реагируешь. Слишком...
– Его и вправду казнят? – нетерпеливо перебила я.
– Да, меньше чем через сутки ему введут под кожу смертельную инъекцию, – поджав губы, ответил Фредерик.
Вид, однако, имел самый что ни на есть довольный.
– Меньше чем через сутки? – сдавленно переспросила я. Стало вдруг трудно дышать. – Разве такое вообще бывает?! Это никакой не суд, а самое настоящее линчевание!
Фредерик раздражённо поморщился.
– Конечно, соглашусь, что это весьма неприятно, но такова жизнь. Судьба Савелий Федоров была предрешена с самого начала, – его ровный голос, казалось, специально выводил меня из себя. – Слишком много улик – вина абсолютно очевидна. Да и Денис Меньшиков далеко не последняя фигура в нашей стране. А уж он сделал всё, чтобы уничтожить, наконец, своего убийцу.
«Можно поверить, вы сами тут совершенно ни при чём», – подумала я с бессильной яростью.
Направилась к дивану на негнущихся ногах. Внутри всё клокотало от страха, злости и недоверия. Может, это просто дурной сон? Нервы трещали, и я реально боялась сорваться.
Что же мне теперь делать? Что?!
– А это? – кивнула я на мигающие экраны, чтобы хоть как-то отвлечься.
– Уникальная наблюдательная система, – с готовностью пояснил Фредерик. – Показывает абсолютно любое помещение, где есть дистанционные камеры. Её презентовал мне Денис Меньшиков на открытии своей компании. Славные были времена. Жаль, что прошли, – вздохнул он с искренним сожалением.
– Действительно, очень жаль, – едва слышно пробормотала я.
Не знаю почему, но мне вдруг захотелось истерически рассмеяться.
***
Я лихорадочно думала. Думала постоянно. Когда мы сели в лимузин и прямиком покатили к аэропорту. За окном мелькали автомобили, нижние этажи зданий, вечно спешащие пешеходы, а я всё думала, думала, думала...
Старалась не смотреть на своих спутников. На вечно непроницаемого Виктора, который с отсутствующим видом уставился в одну точку. На довольного Фредерика, который выглядел так, будто заключил наивыгоднейшую сделку века. На бледную и взволнованную Жанну, которая явно пыталась убедить себя в том, что всё происходит правильно.
Впрочем, ей было намного легче. Сестра не помнила матери, разве что только по фотографиям и скупым рассказам деда. Она бы не поняла. Никто бы, наверное, не понял.
Я хотела подключиться к Нику, но у меня ничего не вышло. Будто наткнулась на непроницаемую стену. Странно. Наверное, надо было рассказать ему обо всём ещё прошлой ночью. Тем более у меня была такая возможность.
Но он тоже ведь не хотел посвящать меня в свои планы!
Может, попробовать связаться с ним ещё раз? Или лучше не надо? Меня терзали мучительные сомнения. Зная его характер, я почти что не сомневалась в том, что он, скорее, запрёт меня в каком-нибудь бункере, чем позволит «так собой рисковать».
Но что же тогда делать?!
Лимузин завернул на парковку. Впереди виднелся международный аэропорт «Внуково».
Сейчас мы пройдём проверку паспорта и посадочного талона, а потом сядем на частный самолёт, оставляя далеко позади и Россию, и моих родителей, и вообще всё на свете!
В этот момент я поняла, что никуда не поеду. Твёрдо решила. Всё. Хватит. Всю жизнь мне указывали, что делать. Как и когда. Савелия я слушалась лишь потому, что боялась оказаться в баке. Но отношения с любимым человеком нельзя строить подобным образом. Если позволить Нику управлять мной сейчас, то потом так будет продолжаться всю жизнь. А я не хочу!
Не позволю!
Мне нужно, чтобы с моим мнением считались, а не относились как к фарфоровой кукле, которую нужно прятать под стекло, чтобы случайно не запылилась. Оградить её от всех возможных опасностей, даже не спрашивая, хочет она того или нет.
Отлично. Наконец я стала рассуждать правильно! Теперь бы ещё решить, как незаметно сбежать от Фредерика и его вездесущих «головорезов».
Один из телохранителей учтиво открыл дверь с моей стороны. Проклятье, снова в чёрных очках! В перчатках и наглухо закрытой одежде. Если бы только можно было пробраться к нему в разум каким-то другим способом...