Пробиралась в самые дальние закоулки мозга. Исследовала его сознание. Ничего не боясь, ничего не упуская из виду. Просматривала пока мельком. Отдельные эпизоды из его жизни, фрагменты воспоминаний.
Вспышки мелькали так быстро, что я почти не успевала за ними следить.
«Это твоё детство?» – в ужасе подумала я.
То, что мне довелось увидеть, пронзало сердце насквозь. Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, как сильно мне повезло. Повезло до четырнадцати лет вести жизнь обычного человека. Детство Ника было кошмаром. Сплошным ужасом.
Точнее, его не было-то и вовсе.
Опыты. Постоянные опыты, исследования, бак. Ни дня нормального существования. Моя душа наполнялась смертельной злостью, ненавистью к Денису Меньшикову.
Монстр! Как он вообще мог поступать так с родным сыном? Издевался над ним с самого детства. Будто растил машину, а не живого ребёнка! Даже Савелий был не настолько жестоким.
Ник старался мне не показывать, не делиться своими эмоциями и воспоминаниями, но я всё равно чувствовала. Всё. И моё сердце сжималось, наливалось кровью...
«Мне не нужна жалость!» – подумал он недовольно и даже немного резко.
«При чём тут вообще жалость?! – искренне возмутилась я. – Это не жалость, это любовь! Да, я люблю тебя, и потому переживаю! Всё, что происходило с тобой... как если б это происходило со мной. Разве ты не чувствуешь того же самого?»
Его эмоции немного смягчились.
«Конечно, любимая».
Руки на моей талии сжались крепче. Когда я успела оказаться у него на коленях? Мы просто сидели в объятиях друг друга, его пальцы перебирали мои волосы – и мне было хорошо и спокойно, как, наверное, никогда в жизни.
Я улыбнулась сквозь слёзы и продолжила своё изучение. Да, в его разуме было много боли. Непонимания и обиды. Как и у меня раньше, до того, как Ник стёр чужие воспоминания. Мрак... и лишь чувства ко мне как свет. Даже когда он злился на меня, как несколько минут назад, то лишь потому, что хотел защитить.
Всегда. От всего на свете.
«Я не хрустальная ваза, Ник!» – мысленно рассмеялась я.
«Именно такая. Нежная... хрупкая... и до безумия желанная, – подумал он, покрывая невесомыми поцелуями мою шею. Мурашки побежали по коже, и от удовольствия я закрыла глаза. – Мне хочется целовать тебя до потери пульса, выпить твоё дыхание, поглощая каждый твой стон, сжимать тебя в объятиях до хруста в костях и в то же время заботиться о тебе как о маленьком ребёнке. Ненормальный, знаю», – усмехнулся и зарылся лицом в мои волосы.
Я улыбнулась, вспомнив, сколько раз называла его «ненормальным».
«Нет, ты самый лучший на свете! А зеркальный мир... – подумала я, случайно зацепившись за одну из тщательно скрываемых мыслей. – Что такое Зеркальный мир, Ник?»
Его настроение мигом переменилось.
«Лучше тебе об этом не знать, – резковато ответил он. Видя мой умоляющий взгляд, вздохнул и нехотя пояснил: – Ну хорошо, это самая большая тайна человечества. Искусственная альтернативная реальность, научный эксперимент, восьмое чудо света, о котором известно лишь единицам. Венаторы – те, кто следит за Зеркальным миром – не совсем люди. Альтеры. У них нет ни чувств, ни каких-либо эмоций. Лишь ледяная расчётливость и вечное параноидальное подозрение. Они чувствуют ложь. Убивают всякого, кто, как им кажется, представляет угрозу для конфиденциальности. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я до последнего хотел сохранить всё в тайне? Почему не пускал тебя в свои мысли?»
Да, теперь я понимала, но легче от этого не становилось.
«Значит, мой отец...» – пришла неожиданная догадка.
«Именно, – Ник недовольно поморщился. – В действительности его хотят казнить именно из-за Зеркального мира. Он узнал слишком многое. И начал шантажировать Совет Венаторов. Идиот! Угрожал, что расскажет об их тайне всему миру, если они кое в чём ему не помогут».
Я недоуменно нахмурилась. Уж не о Хоуп ли он просил?!
«Но как же об этом знаешь ты? Неужели...»
«Нет, я не венатор, – невесело усмехнулся Ник, уловив мои мысли. – Мы с Денисом Меньшиковым – агенты. Привилегированные люди на побегушках у Совета. Те, кому они доверили тайну – и возложили огромное количество обязанностей».
«А Савелия можно сделать агентом? Чтобы как-то избежать казни?»
«Если только тебе надоело жить. Твоего отца венаторы не любят особенно».
«Почему?»
Что такого ужасного снова натворил Савелий?!
«Именно он создал первого стабильного адаптера – Александра Филина. Как своеобразный вызов альтерам. Они до сих пор не могут ему этого простить. И сейчас, когда он вздумал их шантажировать, решили уничтожить. Окончательно. Взамен казни я даже пытался предложить им блок. Но, как показала практика, блоки не всегда надёжны. А Совет... с ними лучше не спорить».