«А если бы я оказалась на месте Савелия?» – вырвалось у меня непроизвольно.
«Надеюсь, что этого никогда не случится, – отрезал он с мрачной решимостью. – Вся организация – проклятая паутина, из которой уже не выбраться. Там творятся страшные вещи. Не хочу втягивать в это ещё и тебя, малышка».
На несколько секунд в наших сознаниях повисла напряжённая пауза.
– А ты хочешь спасти свою мать, – неожиданно произнёс Ник. Я вздрогнула. – Веришь Савелийу? После всего, что он делал? – в его голосе слышался скептицизм. – Он же определённо тебя обманывает, чтобы получить свободу.
– Ник, пойми! – я подняла голову и постаралась вложить в свой взгляд все испытываемые мною чувства: – Если есть хоть малейшая надежда, что моя мать сможет снова стать человеком... Конечно, скорее всего, Савелий действительно лжёт, но «если»! Если его завтра казнят, то я никогда себе этого не прощу.
Ник задумчиво промолчал. Я слышала его мысли. Конечно, он хотел мне помочь. Очень хотел, но...
«Думаешь, мою мать вернуть невозможно?»
«Если честно, даже не знаю. Смотря, что придумал Савелий. У тебя есть какие-то догадки?»
Я нахмурилась. Очень жаль, что вчера я не выведала у отца подробности!
Действительно, как же он собирается пересадить частицы давно умершего разума в живое человеческое сознание? Частицы, которые сейчас находятся в компьютерной сети?!
Если только...
«Однажды я зашла в одну из его лабораторий, – в голове билась какая-то мысль, и я неуверенно продолжила: – Там была молодая темноволосая женщина, которой делали электроэнцефалограмму. Она показалась мне смутно знакомой. И Савелий... они с доктором говорили что-то про остаточную память тела. Частицы. Может, он хочет сделать что-то вроде того, как вышло с сознанием Александра Филина? Типа...»
«Перемещения сознания с помощью электронного предмета? К примеру, часов? – закончил за меня Ник. – Возможно. Хотя и вряд ли у него это получится. Всё-таки слишком тонкая и непредсказуемая работа. За гранью науки. Можно надеяться только на чудо. Да и то не всегда».
«Ваша компания уже пробовала?»
«Чего мы только не пробовали, – горько усмехнулся Ник. – Но знаешь, что я понял? Ничего в этой жизни не даётся без определённых последствий. Иногда очень плачевных. И, возможно, даже и лучше оставить бы всё, как есть. Но тебя ведь уже не переубедишь, верно? – вздохнув, он взял меня за подбородок и серьёзно заглянул в глаза: – Эмма, главное – не надейся. Хорошо? Чтобы потом не было больно разочаровываться».
Я мрачно кивнула. Конечно. Сама понимала, что перед нами, скорее всего, совершенно проигрышный вариант, но всё равно... Не попробовать, не попытаться совсем...
Это было выше моих сил!
«Даже если я дам тебе значок ФСБ, то у нас всё равно ничего не выйдет, – подумал тем временем Ник. – Твоего отца охраняют сейчас лучше, чем самого президента».
«А ты, правда, агент ФСБ?» – с усмешкой спросила я, вспомнив, как он представлялся во время своего первого и единственного визита на остров Надежды.
Кажется, это было в прошлой жизни.
«Ну, агент венаторов может быть кем угодно», – туманно ответил Ник.
Пару секунд тишины, а потом произнёс вслух:
– Хорошо, я попытаюсь освободить Савелия Федорова, но только ради тебя. Сделаю пару звонков – и тогда посмотрим, что можно ещё предпринять.
– У тебя будут проблемы? – виновато спросила я.
– Не то слово. Но это сейчас не главное, – на его губах заиграла мрачная усмешка, от которой по моему телу почему-то пробежал жар.
Пришлось на себя прицыкнуть. Не отвлекайся!
– Через два часа у меня совещание, – продолжил Ник, будто ничего не заметил. – Так что придётся нам поспешить. Свяжись пока со своим Семёном, чтобы узнать, удалось ли ему что-нибудь выяснить.
Я кивнула.
– Хорошо. А совещание... Неужели с Советом Венаторов? – обеспокоено спросила я, уловив его мысли. – В главном офисе компании Меньшиковых?
– Да, считай, что у них там штаб-квартира, – недовольно поморщился Ник. – Как бы то ни было, это лучшее время. Денис тоже будет на совещании, а, значит, не сможет нам помешать. Мои люди освободят Профессора и перенаправят его, куда он скажет, – вздохнул и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. – Надеюсь, он выполнит данное тебе обещание.
На глаза навернулись невольные слёзы.
– Спасибо тебе. За всё, – тихо сказала я.
И потянулась к нему за поцелуем.
На пару минут мы оба выпали из реальности. Я ощущала его душу – мрачную, яростную и в то же время ослепительно яркую, полную неистовых, всепоглощающих чувств ко мне. Поцелуй затягивал и кружил меня в вихре нежности и обжигающей страсти. Бабочки летали в животе, дыхание поглощали жадные губы, а по телу стремительно разливалось знакомое томление.