А потом всё, к сожалению, прекратилось. Я пересела на своё кресло, и Ник завёл машину.
Мои губы горели и сладко ныли. Украдкой разглядывала его идеальный профиль и почему-то вспоминала прошедшую ночь. Точнее, один не в меру экстремальный и эротический сон...
Ник покосился на меня с хитрой и весьма довольной улыбкой. Но, как ни странно, не стал комментировать.
– Поедем пока ко мне, – сообщил он, выруливая со стоянки. – Ты ведь не против?
Я отрицательно качнула головой.
«Пополнить запас энергии?» – рассеянно подумала я, испытывая предвкушение.
«Очень может быть», – тут же ответили в моей голове.
Нет, ну просто нет слов!
– Ник! – показательно возмутилась я. – Никогда не привыкну, что ты читаешь все мои мысли. Постоянно!
Он рассмеялся – и от звука его голоса по спине пробежала дрожь.
– Ты тоже со временем так сможешь, – выдал сомнительное утешение... этот несносный, но бесконечно любимый тип!
ГЛАВА 30.
Семён смог отыскать Савелия только через полчаса. Поворчал для проформы, но передал нам информацию. Профессора, как ни странно, держали в секретных помещениях компании Меньшиковых. На мой удивлённый взгляд Ник пояснил, что, должно быть, ближе к вечеру планировался допрос. В какой-то новой, усовершенствованной модели бака.
Я невольно поёжилась.
Когда все дела были улажены и неизвестные мне люди поехали выручать Савелия, Ник подошёл и обнял меня за талию. Зарылся пальцами в мои волосы, оттягивая голову назад, нежно прижался губами к моим губам, приподнял, заставляя обвить его торс ногами – и мы...
Будто сошли с ума.
Выпали из реальности на целый час. Занимались любовью как ненормальные, снова и снова, а потом валялись в обнимку на его огромной кровати и болтали обо всём на свете.
И мысленно, и вслух.
Я ощущала его любовь каждой клеточкой своего существа. Растворялась в его поцелуях, мыслях, прикосновениях, ритме наших тел. Его сердце билось у меня в груди. И ещё никогда в своей жизни я не чувствовала себя настолько счастливой.
Ведь теперь я могла беспрепятственно читать все его мысли! Не то, что раньше...
«Значит, ты влюбился в меня целых семь лет назад?» – хитро спросила я, стараясь удержать рвущуюся улыбку.
«Возможно, – прислонился лбом к моему лбу. – По крайней мере, никого другого в своём будущем я не видел».
Я всё-таки улыбнулась.
«Я тоже сейчас не вижу. Спасибо тебе за всё, Ник, – серьёзно подумала я. Провела кончиками пальцев по его груди, выводя замысловатые узоры. – И прости, что иногда бываю совершенно невыносима».
«Ну в этом мы с тобой очень схожи, не так ли?»
Обвёл контур моих губ, скользнул по подбородку, шее, обнажённой груди и ниже...
В животе тут же взметнулся рой сумасшедших бабочек.
– И не только в этом, – довольно пробормотала я, млея от его прикосновений.
Внутри всё ликовало и пело. Било ключом. С ним я всегда чувствовала себя как на американских горках. И эти эмоции не ослабевали, а, наоборот, с каждым разом усиливались ещё больше.
Дикий пьянящий восторг переполнял всё моё тело. Всё существо, до самых кончиков пальцев. Быть так близко, ближе, чем доступно кому-нибудь из людей...
Прикасаться к самой душе.
Чувствовать полное слияние разумов.
Я задыхалась от охвативших меня эмоций. Плавилась от каждого прикосновения.
Тягучая нежность.
Глаза в глаза.
Вдох-выдох.
Весь мир для меня исчез. Я слышала только его дыхание, чувствовала только его прикосновения. Ласки медленные, хаотичные, пронизывающие насквозь и заставляющие пьянеть от чувственного, невероятно острого удовольствия. Проводила горячими ладонями по его груди, впивалась ногтями в спину, цеплялась за сильные плечи, чувствуя, как он реагирует на мои прикосновения, видя, как темнеют его глаза, и задыхаясь от отражавшейся в них страсти.
Его губы мучительно медленно, нежно скользили вдоль моего живота, по разгорячённой коже. Обжигали соски горячим дыханием и лёгкими поцелуями-укусами. Тело пылало в огне. Голова кружилась от возбуждения. От его близости, запаха, мыслей, касаний... Я смотрела затуманенным взглядом в его глаза и вскрикивала от острого наслаждения, агонии удовольствия и выгибалась навстречу каждый раз, когда он заставлял меня балансировать на самом краю бездны.
Его пальцы скользили по моим бёдрам. Внутрь моего тела. По влажной, пульсирующей плоти, уверенно подводя к грани. Я слышала собственный крик удовольствия, чувствовала, как тело судорожно сжимается от неумолимых, накатывающих волн оргазма. Губы сами шептали: «Люблю тебя».