Потом обратился ко мне:
– Мертвы? Все трое?
Сухо и по-деловому.
– Д-да, – ответила я с лёгкой запинкой.
Мысли у меня заплетались – то ли от пережитого ужаса, то ли от страха перед возможным арестом. Всё-таки не хотелось бы повторить судьбу несчастного Савелия, когда тот попал в руки «закона».
Меньшиков саркастически мне похлопал.
– Невероятно! Оба моих злейших врага убиты их же любимым детищем!
Я нахмурилась. Подождите. Он что, думает, это я их убила? Всех?! Действительно невероятно.
– Итак, что мы имеем, – бодро продолжил Меньшиков. Заложив руки за спину, принялся прохаживаться вдоль холла. – Живая дочь Савелия Федорова и три трупа. Вы, как я посмотрю, пошли по стопам своего отца, барышня.
У меня округлились глаза. Что-то не очень похож он на безвольного и равнодушного киборга. Скорее, даже наоборот. Крайне язвительный и неприятный тип.
Что ему вообще от меня надо?!
«Всё-таки он нас обхитрил, – раздражённо подумал Ник. – Получается, что на Совете была его голограмма. Ничем не отличимая от реального человека».
«Серьёзно?»
Нет, до чего же дошла наука!
«К сожалению. Видимо, президент проводил исследования за моей спиной, – пауза и напряжённым тоном: – Малышка, главное – потяни время. Я скоро буду».
– А кто эта мёртвая девушка? – неожиданно спросил Меньшиков.
Если б ты только знал...
– Просто мёртвая девушка, – я сама удивились, как ровно прозвучал мой голос.
Он недоверчиво хмыкнул.
– Ну разумеется! Очень странно, не правда ли? – обернулся к своим подчинённым. – Три человека устраивают побег приговорённому к смерти преступнику. Но вместо того чтобы лететь в другую страну, едут почему-то на заброшенную пристань и проводят какой-то «незначительный» эксперимент. С самой обычной девушкой. Либо я ничего не понимаю в этой жизни, либо здесь что-то явно нечисто!
Я закатила глаза. Как же он надоел! Внутри меня всё дрожало, я едва сдерживалась, чтобы снова не зарыдать в голос, а этот проклятый киборг решил устроить мне какой-то издевательский допрос! Прямо посреди залитого кровью холла.
Просто нет слов!
– Послушайте, господин Меньшиков! – твёрдо сказала я. – Смею заверить, что я никого здесь не убивала. И отвечать на ваши вопросы буду только в присутствии своего адвоката. Не раньше.
Мужчина приподнял бровь. Что за дурацкая привычка постоянно поднимать брови?!
– Смотрите, как мы запели! Но, боюсь, адвокат вам уже не понадобится. Меньше чем через полчаса вы сами обо всём мне расскажете. Как миленькая.
Меня пробрал озноб. Подумала, что ослышалась.
– Что?
– В главном офисе нашей компании находится усовершенствованная модель бака, – любезно просветил меня президент компании Меньшиковых. – Идеальная камера для любого допроса. Как видите, прогресс не стоит на месте, Эмма Федорова.
Мне начинало казаться, что он получается особое удовольствие, произнося мою фамилию.
«Эмма, скажи ему, что мы связаны».
Я нахмурилась. Только этого ещё не хватало!
«Зачем? Ты же сам не хотел, чтобы он узнал...»
«Говори!»
На мгновение меня будто парализовало. Это что, управление разумом?! Ну знаете...
Не успела я возмутиться, как послушно сказала следующее:
– Убьёте меня – и тогда погибнет ваш сын. Теперь мы состоим с ним в адаптерской связи, – пауза, а затем: – А если умрёт Николай... Вы прекрасно знаете, что за этим последует.
Дело в том, что президент компании был связан со своим сыном. Примерно как я раньше с Хоуп. «Умрёт один – умрёт и другой». Именно поэтому он, будучи нестабильным киборгом, существовал уже более двадцати лет.
Об этом я узнала из мыслей Ника. Информация осела где-то в моём подсознании, но заметила я её только сейчас.
Денис Меньшиков скривился и побледнел. Ещё одна удивительная эмоция на лице киборга.
Притворился, будто не понял последних слов.
– Мой сын-предатель? Большая беда! Я слежу за Николаем так же, как и он за мной, – зачем-то признался Меньшиков. – Да и кто сказал, что я вообще собираюсь тебя убивать? Есть вещи намного страшнее смерти. Преступников нужно наказывать.
«Звучит многообещающе», – истерично подумала я.
«Я убью его, – произнёс Ник полным ярости голосом. – Найду способ. Как бы то ни было, ты не полезешь в бак».
И тут в моей голове что-то щёлкнуло. Удивительно. Будучи смертельно напуганной, я по-прежнему могла думать. Казалось, что какая-то часть меня спокойно наблюдает за происходящим.
Это ведь шанс! Возможно, наш единственный шанс прекратить, наконец, этот беспросветный ужас.