Навсегда.
Только с помощью бака можно получить доступ к главному компьютеру и найти доказательства всех исследований.
Сам того не понимая, Денис Меньшиков дал мне ключи от своей будущей камеры прямо в руки!
«Ник, пойми! Я должна это остановить. Просто обязана! Все эти опыты, исследования, проекты. Бесконечные издевательства над людьми! Такого больше не должно повториться. Никогда! Сейчас это для меня самое главное».
Напряжённая пауза, а потом:
«Эмма, а ты уверена, что сможешь находиться в баке? Снова погрузиться в свой самый страшный кошмар. Выдержишь?»
Я сглотнула ставшую неожиданно вязкой слюну.
«Даже не знаю, но...»
В следующее мгновение случились сразу две вещи. Денис Меньшиков решительно направился к нам. Я напряглась – и тут краем глаза заметила, как смазанная тень бросилась ему навстречу. Прямо на президента.
Что, чёрт возьми, происходит?!
«Беги, я его отвлеку», – раздался в моей голове пугающе осмысленный голос. Голос киборга!
Или, напротив, совсем не осмысленный?
«Виктор? Ты что, сдурел?! – шокировано подумала я. – Куда бежать?! Здесь повсюду полиция! Немедленно остановись!»
Но Виктор никого не слушал. Даже приказы Ника. Полицейские начали стрелять в потолок. Я пригнулась к грязному полу и закрыла уши руками, чувствуя, как от оглушительных выстрелов начинает раскалываться голова.
Что делать?! Что?!
Оба киборга катались по полу. Неустанно колотили друг друга кулаками, стараясь ударить побольнее. Ну и ну. Обыкновенный мужской мордобой.
Секунда – и Меньшиков выхватил из-за пояса пистолет. Раздался очередной выстрел.
«Виктор!»
«Прощай... Эмма».
Киборг безвольно обмяк.
Нет, только не Виктор Ли! Грудную клетку разорвала боль. Адская. Мне показалось, что от моего избитого сердца оторвали кусок мяса. Снова. Он застрелил его! Вот так просто. Будто выдернул кабель питания из розетки.
Я посмотрела на него с откровенной ненавистью. Если бы взглядом можно было убивать, то Меньшиков тут же присоединился бы к сегодняшним трупам.
– Будет кто сопротивляться, последует за ним, – тяжело дыша, сообщил президент и поднялся на ноги.
Под его глазом наливался багровый синяк.
Любопытное заявление, учитывая, что из живых здесь осталась лишь я одна. Не считая, конечно, самих полицейских.
Меня начало трясти. Когда же закончится этот кошмар?! Старалась не смотреть на застреленного Виктора. Очередного застреленного человека, которого я сегодня лишилась.
«Эмма, мне очень жаль».
«Ник, что это было?! Почему Виктор...»
«Похоже, что в его разуме была установлена программа на уничтожение Дениса Меньшикова. Она сработала, как только мой отец подошёл ближе».
«Прощальный подарок от Савелия?!» – горько усмехнулась я.
«Видимо. Продержись, пожалуйста, ещё минут пять. Я уже подлетаю к зданию».
«Скорее!»
Я едва удержалась от всхлипа.
– А что делать с этими, Денис Валерьевич? – кто-то из полицейских указал на трупы.
– Целых четыре трупа! – президент задумчиво потёр подбородок. – Возьмём их с собой. Образцы никогда не бывают лишними. Тем более в нашем деле.
И неожиданно обернулся ко мне:
– Кстати, а ты знала, что сознание любого адаптера – это своеобразный сгусток энергии?
В высшей степени странный вопрос. О чём он вообще говорит?! Я машинально покачала головой.
– Очень жаль, – серьёзно заметил мужчина. – Ведь любую энергию можно перекрыть.
Вскинул руку и резко направил на меня какой-то предмет.
«Эмма, пригнись!»
Но я не успела. В следующую секунду меня ослепил прожектор. Стало вдруг очень плохо. Больно. Ярчайший поток света затопил весь разум. Это было невыносимо. Агония. Боль пронзила всё тело, как будто меня опустили в кипяток.
Почувствовала, как на сознание стремительно накатывает тьма. И провалилась в обморок.
ГЛАВА 34.
Я очнулась в гробу. Это было первое определение, которое пришло мне в голову. Меня будто похоронили заживо. Кругом стояла мёртвая тишина. И темнота.
Вакуум.
Ничего не было слышно. Не видно. Ничего... Абсолютная пустота. Я онемела. Все попытки пошевелиться, почувствовать хоть что-то оказались совершенно бесполезны. Я вымоталась.
Я даже не чувствовала собственного тела. Нет, оно не умерло. Его попросту... не было!
Нервы у меня не выдержали. Я закричала. Или, по крайней мере, попыталась закричать. Немой крик вырвался наружу. Из глубины моего сердца. От напряжения заболело горло. Или это болел разум? И болел ли вообще?
Специальный материал, которым оббиты стены бака, поглощает все посторонние шумы и тактильные ощущения.