«Нет», – я выдохнула так, будто всё это время находилась глубоко под водой.
ГЛАВА 35.
«Открываешь?»
«Да. Пару секунд, Эмма. И лучше закрой глаза».
Вместе этого я прищурилась. Спустя мгновение увидела стремительно увеличивающийся прямоугольник света. Крышка бака бесшумно отъехала в сторону.
Я почувствовала, как на глаза навернулись жгучие слёзы. Готова была разрыдаться, и закричать в голос, и... Просто умереть от разрывающего душу счастья!
«Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, любимая».
Чьи-то надёжные руки вытащили меня из бездонной бездны. Да, именно «бездны»! Я вздрогнула. Его прикосновение было осторожным и нежным, но моя кожа стала такой чувствительной, что даже самое нежное прикосновение всё равно причиняло боль.
Невыносимую.
Раздражала сама одежда.
Потом – свет. Приглушённый, искусственный, он всё равно нестерпимо резал глаза. Ослеплял, дезориентировал. Я почти ничего не видела, как сильно бы ни старалась проморгаться. Только расплывчатые силуэты на белом фоне.
Меня колотило так, что стучали зубы. Всё это казалось слишком. Слишком светло, слишком холодно, слишком больно. Слишком много посторонних раздражителей. Я чувствовала себя так, будто вернулась с того света. В прямом смысле. Тело болело, руки свела судорога, ноги совсем не слушались.
С моих губ сорвался судорожный всхлип. Мужские руки сжали меня крепче.
– Тише. Успокойся, малышка. Всё хорошо. Я рядом. Теперь я всегда буду рядом, – низкий, тихий, бесконечно любимый голос осторожно коснулся уха.
Наконец, ко мне вернулась способность видеть. Мы находились в небольшой комнате. С зеркальными стенами и почти совершенно пустым пространством. Я заметила какие-то странные аппараты с экранами, датчиками и кнопками регулирования.
Настоящая мини-лаборатория.
Оказалось, что я сидела... прямо на крышке бака – единственной здесь «мебели». Эта конструкция чем-то напоминала огромный горизонтальный шкаф.
«Шкаф? Хорошо, что не гроб», – с облегчением подумал Ник.
Я мысленно усмехнулась. Подняла голову и встретилась с его напряжённым взглядом. Почувствовала, как на моих губах появляется слабая улыбка.
– Сколько всего я пробыла в баке? – голос прозвучал как у курильщицы со стажем.
Пришлось срочно прокашляться.
– Всего? Где-то минут десять, – Ник снова прижал меня к себе, до хруста в костях, и поцеловал в волосы. – Всё закончилось, любимая. Теперь всё в прошлом.
Казалось, что он пытается убедить в этом самого себя.
Я кивнула и прижалась к нему всем телом. Спрятала лицо у него на груди, наслаждаясь чувством комфорта и безопасности. Меня всё ещё, конечно, трясло, но внутри будто разливалась волна тепла. Спокойствие и умиротворение. Словно я находилась в защищённом месте – и рядом с ним не могло случиться ничего плохого.
«Да, в прошлом. Ты уже достал улики?»
Я принялась поигрывать молнией на его кожаной куртке и наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы.
Ник улыбнулся.
«Конечно. Даже перенаправил их своим помощникам. Вместе с приказом об аресте Дениса Меньшикова».
Я облегчённо выдохнула. Вот и всё. Действительно всё. День почти что удачный, только...
Неожиданно мне стало дурно. Воспоминания о том, что случилось до того, как я оказалась в баке, нахлынули безудержной волной.
«Они ведь действительно умерли, – подумала я с удивлением. – На самом деле. Они все мертвы, Ник! До сих пор не могу поверить. Просто немыслимо! И Виктор, и Савелий, и Фредерик, и мама... Моя мама! Её сознания больше нет. Нигде. Совершенно! Даже в «разуме» Хоуп или в каком-нибудь чипе. Нигде!»
Я судорожно вздохнула и уткнулась ему в плечо. Хотелось плакать, рыдать... Но слёз не было. Они комом стояли где-то в горле, мешая делать глубокие вдохи.
Чувствовала себя совершенно выжатой.
«Мне очень жаль. Действительно жаль. Но со временем тебе станет легче».
«Надеюсь».
Его руки сжимали меня сильно, нежно, словно защищая и одновременно жалея.
«Видимо, так было надо», – горько подумала я.
Хотя сама в это совсем не верила.
«Кстати, почему мы не отражаемся в зеркалах? Только сейчас заметила. Мы, случайно, не спим?»
С моих губ сорвался слабый смешок.
«Нет. Это не зеркала, это экраны, – нехотя пояснил Ник. – Показывают только то, что происходит в баке».
Я невольно поёжилась.
«Ясно».
Сидела в его объятиях и постепенно приходила в себя. Ник перебирал мои волосы, гладил по голове, вытирал слёзы со щёк (откуда они там появились?), говорил что-то утешительное, убаюкивал меня как ребёнка.
Мне было так хорошо в его руках! Я склонила голову ему на плечо и крепко зажмурилась. Вопреки всем сегодняшним ужасам и переживаниям, сейчас мне действительно было спокойно. Спокойно в его объятиях...