Я слушал, не перебивая. Ян говорил о том, о чем другие предпочитали молчать.
Если всплывет правда об отце твоего друга, волки захотят крови, — Ян отвернулся, избегая встречаться со мной глазами. — Сам понимаешь, риска — никакого, а удовольствия…
— А может не всплыть?
— Не может, — его голос звучал твердо. — Такое не скроешь. Но лучше позже, чем раньше. У тебя будет время, чтобы что-нибудь придумать.
— Вы пытаетесь меня шантажировать?
Ян рассмеялся.
— Ты научился убивать, Ной, но не научился думать. Я тебя не шантажирую. Зачем?
Мне не нравилась его манера вести разговор. Я зло прищурился.
— Я просто хочу предупредить тебя, мальчик — продолжал Ян. — Твоему другу грозит опасность. Одно дело — быть человеком, и совсем другое — быть сыном того, кто виновен в смерти вождя племени. Такое у нас вряд ли простят. Если вы не уйдете сейчас, то рано или поздно тебе придется выбирать между ним и племенем. И я уверен, что ты будешь защищать человека. Не знаю, на чем основана твоя привязанность к нему, но ты имеешь на нее право, потому что каждый сам выбирает свой путь. Я пытаюсь избежать ненужного кровопролития. Потому что знаю, погибнет много волков, прежде чем ты сдашься. Если ты вообще способен сдаться.
Я молчал. Ян переложил сигарету в левую руку, а правой принялся выкапывать в земле маленькую ямку.
— За твоим домом сразу после вашего появления здесь была установлена слежка. Впрочем, имея Клык, ты справишься с любыми проблемами. И все же мой совет: уведи своего друга из леса от греха подальше, а сам возвращайся. Ты нужен здесь.
— Вы так считаете?
— Да, я так считаю.
Я покачал головой.
— Племени нужен не я, а Клык. Извините, но я не собираюсь подстраивать свою жизнь под потребности волков.
Ян затушил окурок, бросил его в ямку, аккуратно заровнял это место и поднялся с земли.
— Тебе придется это сделать, вне зависимости от собственных желаний. Если, конечно, то, что говорил мне Эдвард, — правда… Я даже боюсь представить, куда все это может нас завести…
— А что…
Но Ян исчез среди деревьев раньше, чем я успел задать очередной вопрос.
На кухне за столом в абсолютной тишине сидели мама и дядя. Остальные, похоже, спали.
— Ты сделаешь так, как я сказал, Катя, — внезапно и зло сказал Эдвард.
Она покорно кивнула, смахнула слезу, встала и тут увидела меня.
— Ной!.. Ты напугал меня, сынок.
— Что-то случилось, мама?
— Нет-нет… — она оглянулась на Эдварда. — Ты садись. Есть хочешь?
Я опустился на стул рядом с дядей, налил стакан холодного чая. Мама придвинула блюдо с булочками, погладила меня по голове и вышла из кухни.
— Ян все тебе рассказал?
— Я подозреваю, что нет. Может, ты дополнишь?
Он нахмурился, но, видимо, решил не обращать внимания на мои колкости.
— Твоему другу грозит опасность.
— Это не новость, дядя. Меня, честно говоря, интересует другое.
— Что именно?
— Не знаю.
Глупый разговор. Мы одновременно улыбнулись и потянулись за булочками. На какое-то время воцарилась тишина, показавшаяся мне затишьем перед бурей. Конечно же, я оказался прав.
Вернулась мама и положила передо мной желтый конверт.
— Что это?
Эдвард встал, взял маму за руку и повел к выходу. У дверей он обернулся:
— Это — как раз то, о чем ты у меня спрашивал. Прочти, прежде чем примешь решение.
А потом я остался один.
Начало конца. Боги