Ночь первого дня.
Людмила нервно закрыла ноутбук. Она достала новую пачку сигарет, долго разглядывала ее и, глубоко вздохнув, закурила. Эта была первая сигарета за много лет. Людмила бросила взгляд в сторону окна, встала и распахнула его настежь. Москва неугомонным ульем шумела где-то внизу. Она сделала затяжку и резко выдохнула. Людмила смотрела в ночь, курила и пыталась понять, почему она вообще решила прочитать дневник мачехи. Да и было ли это дневником? Девушка прикрыла глаза и вспомнила первую встречу с этой женщиной.
Они тогда с матерью и сестрой пришли к отцу в университет. Это был не рабочий день, а день рождения заведующего кафедрой и завершение приемной кампании. Они планировали уехать в тот день на дачу, и так уже сильно позже обычного, но лето было холодным и поэтому отъезд так затянулся. Отец поддался на уговоры начальника и согласился прийти, если ему разрешат взять нас с собой. Это было тогда так волнительно! И вот мы зашли в это помещение, там было всего два человека: женщина в возрасте и молоденькая девушка. Они накрывали на стол и что-то весело обсуждали, когда дверь открылась и вошли мы. Девушка же, не оборачиваясь, задорным голосом заявила: «Олег Константинович, ну что, ваш почетный гость кажется уже не придет. Впрочем чего и следовало ждать от Виктора Валентиновича». Я помню как подняла удивленный взгляд на родителей, мама тоже как-то растерянно посмотрела тогда на отца, но промолчала. А он рассмеялся, тем редким смехом, как он смеялся над моими шутками или шутками Танечки. И, отсмеявшись, произнес «Не вы ли, Наталья, так любите говорить, что для чуда нужна всего лишь вера». Девушка, обернувшаяся еще на смех, слегка растерянно разглядывала нас, при этом улыбаясь так, будто действительно произошло чудо. И это восторженно-растерянное настроение не покидало ее до конца вечера. Она шутила, бросала колкости. Но я помню, как в один момент, когда отец хотел было что-то сказать, а эта самая Наталья, посмотрев на него, довольно резко произнесла: «Не стоит, Виктор Валентинович, испортите праздник», отец действительно смолчал, будто у этой девушки была какая-то тайная власть над ним, а мама вздрогнула как от пощёчины. Каким же наивным ребенком тогда была Людмила, раз ничего не поняла. Сейчас Людмиле было противно даже вспоминать о том, что тогда, уже в машине, они с Таней наперебой начали говорить о том, что хотели бы быть такими как Наталья, когда вырастут.
Эта встреча была первой, но не последней в их жизни. Людмила не могла себе даже представить, как Наталья изменит их с сестрой жизнь. Тогда, в тот день, в свои девять лет, она увидела девушку, веселую и умную, такую, которая может спорить с отцом на равных и обсуждать с ним науку, такую, которую всерьез воспринимали за столом, такую которая может пить вино и курить с ее отцом. До сих пор Людмила помнила, какой тогда восторг у нее вызвала Наталья.
Люда опять тяжело вздохнула и закурила вторую сигарету. Ночь была прекрасна. А вот ее жизнь была в последнее время мягко говоря не очень, развод из-за бесконечных измен мужа, увольнение из-за невозможности работать вместе с ним. Людмила была опустошена и смерть Натальи была еще одним звеном. Она не знала радоваться или горевать, ведь уходя с работы, Людмила надеялась на то, что весьма обеспеченная мачеха не оставит падчерицу в трудном положении и поможет финансово. Рассчитывать на завещание было как-то кощунственно. Возможно, именно скука и смешанные чувства так заставляли ее тянуться к этой несчастной флешке и пытаться понять странную женщину. Почему она считает, что отец сломал ей жизнь?