— Это мне не нужно, да и не столь важно — Скей подлил вина. — Если ты не знаешь родословной матери, значит додумай от себя.
— Ну почему же не известна, — Егор вошёл в предложенную Скеем игру: — Мой отец однажды пришёл и торжественно подал папку с бумагами. Оказывается мой отец подключил свои знакомства, и выяснилась настоящая фамилия мамы. Из документов выяснилось, что в этот день были убиты родители мамы — обыкновенные работяги, а её по невыясненным причинам бросили в выгребную яму. Ребёнка безрезультатно искали родственники по всему миллионному Минску. По прошествии времени следы этих родственников были утеряны.
— Целый роман, — за натянутостью улыбки Скея, Егор почувствовал разочарование и даже скрытую, а может быть тщательно скрываемую досаду?.. Егор пригубил вино; вспомнил туристическую поездку, когда в лондонском музее ему показали хрустальный череп допотопной цивилизации ацтеков и рассказали об удивительных — мистической наполненности снах Анны, дочери археолога Митчелл-Хеджеса, которая и нашла этот артефакт во время раскопок на полуострове Юкатан в 1927 году.
Тогда, в музее, с Антоном приключилась любопытная вещь: он так захотел прикоснуться к этому черепу, что родителям стало неудобно перед гидом, тот неожиданно благосклонно отнёсся к желанию мальчика, но полушутя-полусерьёзно предупредил родителей Егора о мистическом влиянии черепа на психику. Когда маленький Егор коснулся поверхности, череп вспыхнул голубым, а мама Егора в тот момент лишилась чувств. Папа придержал маму, испугавшись, а зачарованные — Егор и гид, не могли оторваться от завораживающего зрелища. Дома, рассказывая гостям эту маленькую историю, папа и мама шутили о предназначении мистического черепа; папа называл маму инопланетянкой, а самого Егора — хранителем великой тайны. Только сейчас Егор и вспомнил о черепе и программе "Аннета", скрыв состояние от Скея, поняв, что именно тот череп женщины явился путеводной звездой и последующими событиями, забросил на Марс, а затем и сюда.
— Задумался, — проникся к Егору хозяин.
— Да.
— Тогда, дальше.
— Я, кажется, догадался, чего нужно тебе, Скей, — Егор подошёл к камину и сел на пол, обхватив колени: — Но я не отдам тебе ключ от перекрёстка. И, ответь, зачем ты имитировал мою смерть?
— У меня нет ответа, Гор, — задумался Скей, — но, помимо моих симпатий к тебе, а ты убил моего клона, массу моих солдат и офицеров, сжёг лодку, затем вскрыл перекрёсток; дружба с саблезубым… Я не знаю, но и сам бог Тон недвусмысленно указал, что тебя нужно оставить в живых. Ты спутал карты и смог сбежать, что поразило меня.
— Сколько случайных совпадений, — признал Егор, но случайных ли?
— Мне интересен сам перекрёсток, но нужен ли ключ?. — Скей опустился рядом, задумчиво глядя на огонь. — Я окажу всемерную помощь со строительством твоего города и развитием инфраструктуры, а ты познакомишь меня с хранителем перекрёстка: я, ведь не настолько глуп, чтобы не догадаться, что хранитель не станет предо мною. В отношении количества золота — для меня и бога Тона я, полагаю, проблем не будет. Думаю, что не будет проблем с господами. Они уведомлены и, наверняка в скором времени тебе придётся принимать массу гостей, а вот времени у нас до отплытия чрезвычайно мало. Эх, как бы я хотел пойти с тобой в северное блюдце.
— Да, да, — рассеянно ответил Егор, задумчиво рассматривая языки пламени.
— Дело в том Скей, что я несколько перепрограммировал программу хранителя перекрёстка и теперь этот ключ — обыкновенная безделушка и украшение. На острове бога Тона, как я войду в контакт с тамошним хранителем, а он уже предупреждён хранителем Иишей, теперь уже моего перекрёстка, я полагаю, что мы сможем посещать перекрёстки южного блюдца Аннеты, минуя межмирье путников, под названием У-а-ла-э, если, конечно, я успею — Егор, продолжая любоваться пламенем, подбросил пару поленьев.
— Если тебя сейчас слышит бог Тон, то…
— Он слышит, и ты наверняка знаешь о прослушке в твоём дворце. Вопрос вот в чём, Скей. Старейшина перекрёстка назначает шестерых и вот тогда можно будет путешествовать по всему семимирью. Ты понимаешь меня?
— Ещё бы, — с дрожью в голосе, ответил хозяин.
— Три кандидатуры на должность старейшин я наметил, но возможно они изменятся по ходу, а вот следующие три нужно подобрать в северном блюдце.