— Лети к Слоновой матери, — заорал слуга бога Тона, уворачиваясь от пасти и швырнул Скею одну из спасительных гравидосок. Скей выстрелил снова, но модулятор жалобно пискнул — закончился заряд. Слуга Тона сумел увернуться от зубов твари и вонзил клинок в глаз ящера, но было уже поздно. Вторая тварь сомкнула пасть на руке, держащей "та". Господь успел активировать гравидоску. Поднявшись на полметра он вместе с ящером вошли в круговорот штопора и рухнули к пирующим сородичам твари.
Скей безстрашно глядел в глаза приближающейся твари. Швырнул "та" в пасть, отвлёкши на хищника. Застегнул пряжки и с ужасом заметил ещё две юркие твари, летящие прямо к нему.
— Скей, держись! — это сверху кричал Курчавый, отгоняя круговыми выстрелами "та", тварей. Рядом повисла веревка с треугольником опорной лестнички… Скей швырнул гравидоску в морду очередной твари.
— Поднимай — и стал раскачиваться, не давая возможности ящеру сомкнуть пасть.
Вокруг уже летали на градах около десятка офицеров и господь Атлет, отгоняя "та" лютующих тварей.
— О боже! - застонал Скей. Не окровавленное плечо с лохмотьями разоррваных мыщц кровоточащей плоти причиняли боль. Только сейчас он понял, что его брат навсегда остался в пучине озера из-за этих проклятых золотых табличек.
А с неба падали десятки горов — бесстрашных и сильных птицы Аннеты, никогда не нападающих на человека. Они рвали клювами острыми как бритва когтями тварей, погибая, но не прекращали натиска. Одна из тварей высоко выпрыгнула из воды и, казалось что шансов больше нет. За спиной дважды прогремел гром. Голова твари разлетелась в куски. На неё сразу же бросились горы, а Скея тронули за плечо. Он не успел удивиться, как неизвестный засунул глубоко за пазуху, плоский прямоугольный предмет, обвёрнутый тряпицей и перевязанный яркой лентой.
— Береги как зеницу ока! Никому, кроме тебя и Аиши! — Лицо неизвестного спасителя скрывала чёрная полотняная маска с прорезями для глаз, одежда неизвестного — бурая в зелёных пятнах. В левой руке — небольшой продолговатый предмет.
— Кто ты? — преодолевая боль, спросил Скей. Спаситель не ответил. Он скользнул вперёд Скея и резко взял ввысь.
***
— Живой, — обрадованный господь Курчавый разрезал ткань и полил рану анестезетиком. Скей заскрипел зубами от боли в плече и спине. Теряя сознание, прижал подарок спасителя и сцепил до судорог пальцы, настроив сознание.
— Как ты? — В нос ударил резкий запах. Скей открыл глаза. На плечо наложена повязка. Небольшая тупая боль. Аиша ждала уже известного ответа. Скей зашевелился и вспомнил.
— Егор погиб и погибли почти все, — слова дались нелегко. — Проклятое золотое знание. — Скей нащупал плоскую коробку.
— Ты в моей лодке. — У Аиши затуманились глаза и две крупные слезы упали на лицо Скея.
— Как бы Арта не сошла с ума… Мы чувствовали это. — Аишаа закрыла лицо. — Вас подставили.
— Погоди, — Скей с трудом поднялся, отбросив протесты Аиши.
— Закрой все окна. Нужно посмотреть одну вещь. Скей показал Аише свёрток.
— Знания древних?
— Я не знаю, что это, — Скей начал рассказывать последние минуты, не упуская подробностей.
— В маске? — Аиша задумалась. — Я попросила Курчавого и Атлета принести тебя ко мне. Он говорили. Что ты в безсознательном состоянии ударил ногой Атлета, когда тот попытался отобрать у тебя свёрток. — Я закрою все окна, двери и щели и осмотрим дар твоего спасителя.
Аиша позвала слугу и приказала никого не впускать к ним, господь Скей нуждается в тишине и помощи.
— У нас нет таких тканей, — зашептала Аиша, рассматривая в лупу структуру и рисунок. Разрезала и отложила рядом тесьму. Под тряпицей оказалась ещё одна обёртка. Аиша вынула из пакета прямоугольный коричневый предмет. Повертела в руках.
— Оно должно открываться, — тихо сообщила она. — Вот тут имеется выступ. Что будем делать, Скей?
— Изучим внимательно всю поверхность, Аиша. Он сказал беречь как зеницу ока и показать только тебе.
Прошло десять минут. Прежде чем Скей решился. Он надавил на выступ. Верхняя часть планшета поднялась: на нижней части несколько десятков разделённых квадратиков с неизвестными символами. Когда засветился экран планшетки, Аиша вскрикнула и зажала рот. Пять минут они, затаив дыхание изучали картинку пейзажа, в центре которого два жёлтых кружка.