– Доведу. Только…. с продовольствием на неё подсобишь? Мы месяц в пути, у самих мало что осталось.
– Что смогу дам.
Пока Данил разговаривал с крестьянином, уже была закончена насыпь, а значит пришло время прощаться.
Первыми, по насыпанному спуску пошли волы, с телегами. Насыпь выдержала на отлично. Передав найденные рюкзак с едой и определив найденную женщину. Данил коротко распрощался с крестьянами. И только после этого насыпь опробовали шагоходы.
Всё препятствие виде реки было преодолено, теперь путь лежал, до следующей реки. Данил решил срезать, и пойти по той дороге, по которой прошли крестьяне. Так они выигрывали практически пятнадцать километров. Правда в одном месте, путь пролегал около красной зоны. Но так как они это место проходили днём, да и всё-таки в стороне от аномалии. Дани решил рискнуть.
Похоже, что такая подробная карта была не только у Данилы, потому что пока они двигались по обозначенным на карте бродам, им по дороге встречались только разграбленные остовы техники. Тут же буквально перескочив холм в сторону стояла нетронутая техника, сначала даже никто не понял что это такое стояло, белое транспортное средство, чуть ли не с палубой, большой трубой, цветастой брезентовой крышей, и цветными разноцветными флажками. Первое что пришло в голову из-за цветных треугольных флажков, что это грузовик, который мороженое продаёт.
При ближайшем рассмотрение оказалось, что это паровой трактор. Двигался он со стороны аномалии, и видно в этом месте закончился пар.
Самое главное, что этот трактор был нетронут, полный бункер угля, во всех ящиках лежали инструменты, смазка, верёвки. В отдельном ящике лежал широкий кожаный ремень. Им наверное приводили в движение от этого трактора какое-нибудь дополнительное оборудование, сеялки или лесопилки.
Конечно же, Данил выгреб все инструменты, отличная кувалда, двуручная пила, приличный лом, кирка. Ремень тоже приглянулся, толстая здоровая кожа, на какие-нибудь поделки можно будет пустить. А вот бронзовые начищенные до блеска краны, различные ободки, свистки и другую полезность, в виде ацетиленовых фар. Решили не обдирать. Во-первых, всё-таки долго, и нудно всё разворачивать, во-вторых, весило это всё немеряно, а они одним инструментом загрузились килограмм на тридцать. Если никто не сопрет до их возвращения то, заберут на обратном пути.
В целом путь рядом с аномалией был интереснее, чем обход таких мест по большой дуге. Из минусов, частые остановки. Встречалось то телеги, то мешки, то сухари, а то и просто конструкции, как мимо всего этого проехать, и не остановится? Крестьяне шли немного другим путём, они шли чуть выше, упёрлись в речку, а потом искали брод двигаясь вдоль реки. Данил шёл по прямой, и поэтому нетронутые вещи радовали. Сюда бы приехать, да основательно побродить. Как правило крупные вещи, которые в глаза бросаются, это либо мешки но они либо с овощами либо с углём. А конструкции раньше были либо городушами либо просто щитами, но всё таки что-то интересное попадалось. А вот мелкие кошели, охотничьи сумки, или просто дорогие предметы как правило мелкие, и их на ходу не рассмотришь. И был большой соблазн тут задержаться. Это при том, что успокоили пятерых сухарей. И двое из них были что называется жирными. Один был с однозарядным ружьём, а у второго рюкзак был набит копчёной рыбой. Ну и конечно же набралось немножко серебра.
Сейчас Данил решил не останавливаться больше не на какие кучи, даже если Шило шумел что там золотые слитки разбросаны. Их там всё равно не было, а вот время теряли. И Рыжая недобро посматривала на Данила, при каждой такой остановки. Но вот на сухарей грех было не остановиться. Тем более у тех, кто носил чёрную портупею было прописано правило, что любую нежить нужно успокаивать. И тут даже Рыжая не могла ничего возразить.
– Начальник, справа сухарь.
Темнило без разговоров принимал в право.
– Бабах.
Сухарь, как подкошенный свалился. Геха спрыгнул, забрать дорожную сумку что висела через плечо у сухаря, и проверить карманы. Шило уже потирал плечо от приклада.
– Может кто другой хочет пострелять?
– Ты чего это? То никому не давал стрелять, а теперь вдруг так любезно уступаешь это право.
– Плечо болит.
Шило вновь потёр плечо, и покрутил несколько раз локтём.
– Ботинки на нём добротные, грех такие бросать.
Геха, с сопением закинул берцы снятые с сухаря через борт. Протянул Даниле бумаги и мелочь, и с видимым усилием. Перевалил сумку через борт в кузов.
– Кирпичи что ли в ней?
Шило тут же с любопытством раскрыл сумку.