– Мам, я клиентов привёл.
Деловито сообщил он, довольно молодой женщине, которая чем-то занималась около крыльца, кажется сбивала масло, в длинной и высокой ступе. Увидев постояльцев, женщина, тут же вытерла руки, о фартук, взяла свечу стоявшую рядом, и повела их к другому крыльцу.
Вот, располагайтесь. Хозяйка зажгла вторую свечу стоявшую в выемке стены у самого входа. И в домике стало светлее. Конечно помещение было небольшим, метров семь квадратных. Что называется студией. Узкая кровать сантиметров девяноста шириной, которая кстати в прайсе при найме называлась двуспальной. Стол сколоченный из досок, две табуретки, и гвоздики похожие на маленькие ломы забитые в саманную стену, судя по всему они заменяли шкаф. Ну и конечно, небольшое окно, в котором была вмонтирована железная решётка. Вид с окна был так себе, но вот подоконник был широким, и использовался как кухонный шкаф, на подоконнике стоял кувшин под воду, железная кружка, миска ложка.
Стены, были белёные, но заляпанные какими-то странными мазками. На которые Данил зря не обратил внимание, потому что как говорил Шерлок Холмс, всё интересное всегда в очевидных мелочах, которые у всех на виду и на которые никто не обращает внимание.
– Вы располагайтесь, кровать застелена чистым, вода в кувшине свежая кипячёная. Удобства прямо от двери десять метров, там же можно и помыться, баня холодная, но летний душ работает. А я сейчас, что бы спалось вам удобнее, пробегусь по щелям.
Женщина, начала проводить странный обряд, водя свечкой вдоль щелей на потолке. Даниле не терпелось остаться наедине с Рыжей. И поэтому мыслей, кроме «но скоро ты свалишь» не было. Ну что эта женщина делает? Явно какую-то дезинсекцию, вон в пламени свечи жукашки иногда лопаются. Как только от такого варварского использования свечей пожары у них не случаются, ведь если полыхнёт, судя по плотной застройке полыхнёт всё.
Ну к слову сказать в домике было довольно чисто, полы выскоблены, а кровать действительно, была застелена чистым бельём. Льняные простыни, и пододеяльники пахли свежестью. И если бы не заляпанные непонятными мазками стены, было бы очень уютно.
Первым делом конечно сходили нашли уборную, потом по очереди вымылись в душе прохладной водой, с какими-то отварами. Почистили оружие, и завалились на чистую простыню спать. Какой это кайф, просто раздеться, и улечься на чистую простыню. Но что бы понять это, нужно как минимум сутки не снимать одежду.
Узкая кровать, это определённо хорошо, хочешь не хочешь, а приходилось спать плотно обнявшись. После тестирования кровати, Данил заснул крепким сном, с мыслями, что выехать завтра ничего страшного не случится если выедут на час попозже, а лучше на три часа позднее.
Рыжая, что-то вертелась, и чесалась, это заставило Данила открыть глаза. Невыносимый зуд в области лодыжек, заставил тоже протянуть руки к ногам. Не единожды учёный, что если что-то чешется, расчёсывать нельзя. Данил провел подушечками пальцев по коже, кажется, он кого-то раздавил. Комара что ли? Река то рядом. Если комара, то здорового. Рыжая вскочила и остервенело начала расчёсывать ноги.
– Стой, не чеши, хуже будет.
– Да не могу уже полночи чешется, как ты спать можешь, меня одну что ли комары кусают?
– Значит, ты у меня принцесса, раз горошина тебе спать мешает.
Данил чиркнул зажигалкой. По стене рядом с кроватью разбегались в разные стороны жукашки. Данил тут же прижал одного пальцем, добавив ещё один, теперь уже понятный мазок на стену. Кажется, эта жукашка только что напилась его крови, и сейчас размазалась не хилым таким мазком по стене.
– Клопы!!! Я-то думаю, что так ноги чешутся.
Рыжая вскочила с кровати, отряхивая ноги, и быстро собираясь.
– Кто?
Данил привык к тому что клоп, это тот, который ползает по малине, и невкусно воняет, если его нечаянно съесть.
– Постельные клопы, кровососы. Пошли отсюда.
Объяснила Рыжая, продолжая одеваться. Данил начал вспоминать, бабушка рассказывала о такой заразе. На минуту Данил перенёсся в детство, вспомнил бабушкины руки, желтый стол, покрашенные синей краской деревянные стены и щели в этой стене. Который были проклеены полосками из материи, и поверх покрашены в несколько слоёв краски. И вот Данил когда был мелким пацаном, лет семи, расковырял эту тряпку, она от времени и краски, была ломкой словно яичная скорлупа. Ломать тряпочку было интересно, во-первых, ломалась с хрустом, во-вторых, было жутко интересно, что там внутри. Вот только бабушка не на шутку испугалась, и кинулась наводить клейстер из муки и воды, чтобы вновь заклеить эту щель. Она всерьёз испугалась, и полагала что эта зараза могла вылезти из спячки, хоть и прошло больше сорока лет, как она поборола эту живность. Тогда Даниле было смешно, а сейчас ощутив, все прелести клопов, и это только за одну ночь, было желание осматривать каждый рюкзак, чтобы не затащить эту заразу в город.