Данила ещё больше начало мучить любопытство. Но на целую секунду пришлось забыть про этот пулемёт, уцепиться за выступающие части шагохода и дышать через раз. Шагоход достиг сломанного пролёта, и сейчас зашёл на деревянный настил. Не то что бы не было веры местным инженерам, как раз наоборот. Шагоход слишком смело вышел на бревенчатый настил покрытый досками. Но вот то, что вся конструкция достроенного пролёта моста просела, и ушла в сторону на полметра, было реально страшновато. Добавляло оптимизма громкий скрип, и не прибитые доски. Как на такую доску наступала нога шагохода, доска либо сдвигалась либо поднималась и было видно где то внизу мутную зелёную воду реки через довольно редкие и бревна моста.
– Центробежный пулемёт, там нет ствола, и он без пороха вообще работает.
Единственная, которой было всё равно, это была Карина, и она наоборот с любопытством и интересом разглядывала воду под мостом, при этом спокойно объясняла про пулемёт.
– Не понял, а как тогда?
Данил, аж забыл про полу развалившийся мост.
– Двигатель раскручиваться ротор, свинцовый шарик подаётся в центр ротора, и раскручиваясь вылетает как из пращи.
– Странно, почему все так не делают, пробивная сила, наверное, слабая?
– Да нет, с пробитием всё хорошо, Кирасира вместе с кирасой пробивает. Вот с меткостью и дальностью проблемы, но если нужно остановить кавалерийскую атаку, то это работает чуть похуже картечи. У нас такие с паровым приводом были, и устанавливались на паровое шасси. Ездили такие колоссы по полю боя, наводя страх на кавалерию. Но можно и для обороны моста применять, по мосту точно никто не пройдёт.
Эх видела бы Карина колоссы, которые ездили в мире Данилы по полям сражений.
Тут Темнило выехал с моста и начинал разгон. Данила ещё поговорит про этот пулемёт, а пока нужно было давать направление движения. Поэтому немного растолкав Рыжую, на тесном сиденье Данил, посмотрел на Кучера, который вольготно сидел на его месте. Достал планшет и начал сверять по карте путь.
Глава 14
Следующие полдня ничем примечательным не выделялись. Редкие остановки из-за сухарей, остовов крупной техники и диареи. Да нет их кормили только свежим, просто отвыкшие желудки не выдержали свежее жирное молоко, с яйцами. Карина сильно на всех ругалась, раздавая жевать какие-то редкие полые плоды неведомых растений. На вкус они были горьковатыми, то что они были редкими и дорогими, кроме Карины никто не задумывался. Но эти плоды реально помогали. И скоро лишних остановок вообще не стало.
Растительность тут была ещё скуднее, а солнце пекло сильнее. И если бы не сделанная крыша было бы совсем плохо.
Даниле даже пришлось поменяться местами с Рыжей. У неё на солнце обгорела рука, и часть шеи до красноты. И сейчас Даниле солнце пекло руку там где крыша не накрывала тенью. Но Даниле было проще, время близилось к обеду, и солнце было с переди, и практически не попадало. Когда сидела Рыжая солнце как раз с её стороны заглядывала под крышу. Сейчас они должны выйти на селение, обозначенное на карте среди развалин. Тут же на карте был и приличных размеров пруд. Возможно там и пообедают, правда ничего молочного точно заказывать не будут.
Посёлок, был всё так же обнесён разномастной стеной, из жести, и старых машин. Вот только появлению чужого шагохода тут были совершенно не рады. И при приближении местные жители побросав всё, скрылись за воротами.
– День добрый.
Крикнул Данил.
– Добрый. Чего хотели?
Не слишком вежливо спросили со стены.
– Перекусить, да отдохнуть.
– Езжайте отсюда. Там ешьте и отдыхайте.
– И что, всех так выгоняете?
– А зачем вы нужны?
– Торговля например.
– Нам деньги, не нужны, у нас магазинов нету. Если что на обмен есть. Вон на берегу располагайтесь, сейчас Гонца пришлём. А лучше ехали бы вы отсюда подальше. Пока с вами разговариваем, у нас скотина разбредается.
– Ладно, мы в хвосте пруда перекусим, за пару километров отсюда, гонца не нужно. Подскажите только как добраться до старца умудрённого.
– Не знаем мы никого го старца. Не вы первые спрашиваете, но все ехали в то направление, куда и вы едите.
– Ну и на том спасибо.
То что, не все рады пришлым, было для Данилы откровением, он считал, что народ в степи рад каждому, но тут видно, таких радостных не осталось. Научили уже всех. А не обучаемых грифы растащили давно.
Длительная остановка на обед, даже купание в пруду, и снова тряска. Отдельные сухари не радовали, лишняя остановка. Уже хотели не останавливаться, на ходу стрелять и ехать дальше, даже не лутая. Решили последнего облутать, а остальных даже не смотреть, если у них нету рюкзака. Ну и с этого сухаря шило принёс пояс в котором были зашиты три золотые монетки, хоть и сухарь был неприметный, без всяких рюкзаков и сумок. Так что пропускать нежить они так и не стали. Стреляли и обыскивали каждого.