- Я ненадолго. Потом вернусь, и поговорим, если ты ещё захочешь.
- Если возникнут проблемы, звони, - устало вздыхает Макс.
Киваю.
- Пока, конфета, - грустно улыбается Еве. Дочь сегодня тоже грустит.
Выхожу из квартиры, спускаюсь в подземный паркинг и выезжаю.
И по пути у меня возникает вопрос: "Что я вообще творю?".
Глава 6
Стараюсь не думать о правильности своих поступков, пока не сошла с ума. Просто плыву по течению. Ева не спит, но и не капризничает. Наблюдает за мной, наверное, думая, почему ей досталась такая дурная мать.
Нужно следить за дорогой, чтобы не было прецедентов, а это помогает отбросить все мысли. Я даже телефон выключила, чтобы точно ничего не отвлекало.
Часам к 5 вечера заезжаю в посёлок. Даже если сюда сунется Лёша, тётка его "вилами заколет", как она сама не раз говорила. Она больше всех меня корила, что я ушла от Крылова к дураку Сёмину.
Подъезжаем к красивому двухэтажному дому за изгородью. Хоть тёть Аня и жила в деревне, она с детства была предприимчивой девчонкой, и имела несколько магазинов продовольственных, строительный. Можно сказать, держала деревню.
Сигналю, и Аня открывает ворота, а затем встречает меня крепкими объятьями. На свои 45 она не выглядела, имела рыжеватые волнистые волосы, спортивную фигуру и кучу поклонников, насколько я знала.
- Ой, моя хорошая, привет. Как я по тебе соскучилась, какая ж ты у меня красивая, - крепко обнимает.
- Привет, - крепко обнимаю, стараясь не расплакаться.
- Ну-ну, моя хорошая. Все пучком будет, сейчас поболтаем, выпьем, отдохнешь. Где там моя маленькая девчонка?
Достаю Евку из машины в люльке, заодно и сумку с вещами.
- Проходим, чувствуем себя как дома.
Аня показывает мне комнату, в которой я могу расположиться. Ева засыпает только сейчас, возможно, чувствуя, что моё напряжение чуть спало. Я иду в душ, переодеваюсь в лосины и футболку, а затем иду к тёте.
- Я тут винцо достала, конфеты, пиццу как ты любишь, вон пирожки. Давай, садись скорее, - приглашает Аня.
- Тёть Ань...
- Тю, опять сорок пять.
- Прости, - смеюсь. - Ань. Я ушла от Сёмина.
- И поэтому такая печальная? Так тут радоваться надо.
- Нет, не поэтому.
Рассказываю всё, начиная от ночных тусовок Лёши и заканчивая утренним разговором с Максом.
- Дела, - заключает Аня. - Запуталась?
Киваю.
- Я бы Лёшку твоего, урода, убила бы. Гаденыш в себе неуверенный. Бить женщину, угрожать ребёнку. Ничтожество, пусть только явится. А Крылов мне всегда нравился. Настоящий мужик. И дочь принимает, и делает всё. Но я согласна с тобой, тебе бы отойти, успокоиться. Ты вообще дура, что когда-то ушла от него.
- Зато у меня есть Ева, - я, правда, считала, что наше расставание с Максом было для того, чтобы я родила самую лучшую дочь на свете.
- Тоже верно. Ты ему не рассказывала кто постарался для вашего разлада?
- Нет, конечно, Ань. И никогда не расскажу, ты сама знаешь. Я из-за этого тоже сомневаюсь в нашем общем будущем.
- Ой, моя детка, иди ко мне, - обнимает она меня. Они с папой так похожи. - Я могу сказать тебе одно. Я вижу, как ты его любишь. Видела, как он смотрит на тебя и как относится. Я уверена, что отпускать друг друга вам нельзя. Успокойся, отдохни у меня, а потом будьте счастливыми назло всем. Ты у меня красивая, умная, заботливая и чуткая девочка. С чего ты решила, что не достойна его? И почему ты думаешь, что имеешь право решать за него? Только он знает как ему лучше, а ему лучше - с тобой. И те кто считают, что это не так, пусть смирятся. Важно лишь то, что вы любите друг друга. Лучше попробовать, чем упустить, а потом жалеть всю жизнь.
Последние слова Аня произносит с особой горечью.
- У тебя было такое в жизни? - шмыгаю носом.
- У меня в жизни было всякое, - грустно улыбается. - Но обо мне потом как-нибудь поговорим. Я включу сигнализацию, на всякий. Сёмин не знает, что ты тут?
- Думаю, он не вспомнит про тебя, такой внимательный был, - смеюсь.
- А Максимка?
- Боюсь, что помнит обо мне всё лучше меня, но он сильно обиделся, мне кажется.
- Ну тоже ничего, не железный парень.
И я с ней полностью согласна.
- Ладно, сейчас у нас с тобой отпуск. Будем отдыхать, спа, туда-сюда, банька, в лесу можем покричать, кстати, - смеюсь я от неуёмной энергии тёти. - Мамка как?
- Всё также. На контакт особо не идёт, не звонит, не пишет. Мне кажется, меня только папа и любил всю жизнь.
- Ой, Ромка души в тебе не чаял, как рад был, как ждал, как гордился и рассказывал какая у него дочь родилась, - рассказывает Аня, и мы с ней вместе плачем. - Лучший брат на свете был. Помню, маленькие были, кого там, от горшка два вершка, а он всегда меня защищал. Старше стали, всегда брал с собой гулять. Коленки сбитые мазал, лечил, уроки со мной учил.