-Да какая уже разница, – раздраженно ответил Хао.
-Профессор Силва! – Глория пошла ему навстречу, – А не могли бы вы повесить ключ на номер 306? Профессор попросил меня прибраться в его кабинете, и я задержалась.
-Что же вы сами не повесите? – просто спросил Силва.
-Не хочу во внеурочное время бродить по учительской, – вполне честно ответила Глория.
-Разумно, – Силва открыл дверь, – прошу, мисс.
-Но…
-Там же всё равно никого нет, – перебил Силва, пропуская Глорию внутрь.
-Никого нет, – растерянно повторила девушка, – да как же… – быстро зашла в кабинет и… там действительно было пусто. Она быстро прошла и повесила злосчастный ключ на место, – спасибо, профессор.
-Обращайтесь, – пожал плечами Силва.
Анна стояла в большой растянутой белой футболке, измазанной разными красками. В руке у нее была огромная кисточка, рядом на высокой тумбе стояла палитра, три баночки с водой и 19 различных красок. Девушка задумчиво смотрела на большой белый холст, склонив голову набок. Волосы были забраны в пучок, челка заколота повыше. Анна была готова к работе, но не знала, с чего начать. Она должна рисовать конкурсную работу, да. Сейчас ей бы сидеть за мольбертом, и старательно прорисовывать ливень, подруг, навес… А вместо этого она внизу, в мастерской, стоит перед огромным холстом. Хао разжигает камин, Пилика смотрит мультфильмы, Рен уходит гулять, Феникс отжимается, Офелия читает, Йо надевает наушники и закрывает глаза. Все уходят в себя по-разному. А Анна вот так – спускается в мастерскую, достает большие кисточки, вешает полотно и… даже не рисует, а так, наглядно изображает собственные мысли. Анна вздохнула уже в который раз, и вдруг, решительно схватив банку с темно-синей краской, начала разводить её. Потом холст стремительно начал покрываться широкими синими мазками. Она сама не знала, что рисует, но дело пошло. Оттенки, тени стали менять друг друга, один за другим. Руки быстро перепачкались в синем, футболка получила новую порцию пятен, черные легинсы покрылись цветной пылью. Анна не задумывалась, просто отдаваясь тому, что любила. Она безумно любила рисовать, и теперь пребывала в том сладостном состоянии, когда мысли покидают тебя, и остается только вдохновение, только ты и краски. Анна продолжала стремительно, даже как-то лихорадочно рисовать, когда услышала стук и резко обернулась.
-Прости, – Пилика виновато посмотрела на подругу, – твоя мама сказала, что ты здесь. Если хочешь, я уйду.
-Нет, нет, – Анна покачала головой, медленно приходя в себя, – заходи.
-Я просто шла с тренировки, решила зайти к тебе, – Пилика сошла вниз по лестнице.
-Правильно сделала, – улыбнулась Анна, вытирая руки о тряпку, – а сколько сейчас?
-Десятый час, – Пилика кивнула на часы, – я принесла тебе бутерброд, чай и шоколадку.
-Ого! Ты просто сокровище, – Анна взяла кисточку и пошла к крану с водой, – я потеряла счет времени.
-Ты всегда теряешь его, когда рисуешь, – Пилика вытащила коробку с едой и термос на стол и наконец посмотрела на картину, – Оу!
-Что? – испугалась Анна, – Плохо так? Она не закончена еще, – девушка продолжила промывать кисть, – вот дорисую, будет виден общий результат.
-Я итак его просматриваю.
-Никогда не задумываюсь над тем, что рисую. И не говори мне, что ты там видишь. Пусть для меня это будет сюрпризом.
-О, даже не сомневайся. Будет, – Пилика помотала головой, потом отвернулась от холста и стала разворачивать бутерброды, – итак, что вы сегодня еще натворили?
-Кто уже всё разболтал? – возмутилась Анна, снимая футболку.
-Скарлет так орала на Мари и Глорию, что у них не осталось выбора. В общих чертах я знаю, что вы ограбили учительскую.
-А для чего, они не уточняли? – Анна уселась за стол, согнув одну ногу в колене, – Мм, помидорки!
-Ага, – Пилика улыбнулась, – так и для чего вам понадобились ключи?
-Ну, долгая история, – Анна рассмеялась.
Скарлет лихо прощелкивала фотографии в блоге. Внутри разливалась ярость. Как он смеет – этот Блэк, на глазах у всех, завязывать эти никчемные отношения? Зазвенел телефон, Скарлет лениво развернулась на крутящемся стуле и протянула руку за мобильником.
-Алло?
-Здравствуй, моя любимая красивая девочка!
-Кай! – лицо Скарлет озарила искренняя светлая улыбка, она рассмеялась.
-Мой любимый голос, – брат тоже залился смехом, – как поживаешь?
-Когда ты приедешь? – сходу начала Скарлет, – Я так скучаю по тебе.
-И я, моя милая. Но у меня хорошая новость – жди меня ровно через неделю, в следующую субботу утром уже буду сжимать тебя в объятьях!
-Ааа! – завизжала Скарлет, вскакивая со стула, – Не может быть! Ты наконец приедешь! Надолго, надеюсь?
-Премьера будет в среду в Лондоне, а потом мы на полтора месяца осядем в Японии. Новый год проведу дома, в кои-то веки.
-Я так рада, Кай, – счастливая улыбка не сходила с лица девушки.
-И я тоже. Как мама?
-Вполне себе ничего, – тон резко сменился.
-Скар, перестань. Я представляю, как тебе нелегко, но…
-Нет, не представляешь, – оборвала Скарлет.
-Ну прости её, девочка. Всего полгода, и ты уедешь. И она останется одна, этого она и боится.
-Это не повод рушить мечты собственных детей! – воскликнула Скарлет.
-Мы должны быть благодарны ей, – продолжал Кай, – помни об этом, я прошу тебя.
-Буду, – буркнула Скарлет.
-Ну всё, а теперь верни мне мой счастливый голос.
-Кааай, – протянула девушка, снова начиная улыбаться.
-Ага, ага, вот этот, – он рассмеялся, – ладно, мне пора. У нас начинается репетиция.
-А у нас ночь, – парировала Скарлет, – Жду не дождусь встречи.
-И я, люблю тебя, девочка, – Кай отключился.
Скарлет приложила телефон к губам, продолжая улыбаться. Она любила своего брата так сильно, как никого на свете. Взгляд снова наткнулся на экран компьютера. Скарлет решительно выпрямилась, придвинулась к столу и быстро напечатала сообщение: «Привет, Дор. Завтра начинаются выходные. Как насчет того, чтобы вечер субботы и последующую ночь провести у меня?» и тут же отправила. Ответ пришел почти сразу: «Извини, красавица, есть планы». Скарлет уже готова была разбить экран компьютера собственным телефоном, но мгновение спустя пришло второе сообщение: «Как насчет вечера воскресенья? И последующей ночи? Не скучай». Гейз расплылась в довольной улыбке. Вот так, Фауна, нельзя отбирать чужое. Хао лежал и смотрел в потолок. Белый потолок с черными звездами. Он сам выбирал рисунок. Он всегда всё сам выбирает, и остается доволен. И никогда не жалеет о сделанном выборе. Хао перевел взгляд на девушку, спящую на его руке. Она спит так нежно и красиво. Ласково прижимаясь к его груди. И кто виноват в том, что рядом спит эта девушка, а та, другая, которая нужна больше воздуха, рисует в мастерской. И теперь он даже разговаривать с ней не имеет права. Говорят, древние египтяне были мастерами пыток. Что ж, наверно когда-то он был египтянином. Хао тяжело вздохнул и аккуратно высвободил руку из-под Джин. Встал с кровати и медленно и бесшумно подошел к окну. А за окном шел снег. И на земле лежал снег, и повсюду был снег. И всё кругом было сине-белым, и всё переливалось. А может Анна тоже не спит? Хотя скорее всего спит. Конечно, с чего бы ей мучиться бессонницей. А Йо? Может он не спит? Хао чувствовал вину перед братом. Так или иначе он ввязывается в её мысли, он прекрасно это понимал. Даже если сейчас Анна спит, то днем-то она бодрствует, и наверняка вспоминает о нем. Может не так часто, как хотелось бы, но определенно в самые неподходящие моменты. Хао продолжал стоять и смотреть в окно. А Анна сидела на кровати, притянув к себе кошку-колбасу и уткнувшись в нее. Совсем недавно вот так сидела её лучшая подруга Пилика, и страдала из-за Лайсерга, и спрашивала, допускала ли Анна возможность собственных отношений с Хао. Еще бы не допускала. Но это же ни к чему не приведет. В смысле, ни к чему хорошему – в этом Анна была уверена. И потом, она любит Йо – в этом она тоже уверена. Но Хао бывает так притягателен. Чертовски соблазнителен. И устоять перед ним так сложно. Анна откинулась на подушки. Как сложно быть подростком, как сложно уметь чувствовать.