- Не то, что в жизни, - с сарказмом в голосе возразил старик.
- Довольно, лучше погадал бы, если такой умный.
- Отличная мысль, но я её отклоню, лучше верь в сказочки. Представь только, если выпадет плохой расклад, совсем плохой, просто мерзкий, мы все тут от страха потом изойдём, проиграем игру, не играя.
- Хватит, - прервал нас Гаят, - ничего мы не придумаем, нужно идти.
Велес что-то хотел сказать, но, видя непреклонную волю Гаята, промолчал.
Так мы и двинулись в путь недовольные друг другом. Двинулись, тронулись, пошли, - чёрт, эти слова даже близко не отражают той волевой потуги, что понадобилась, чтобы сделать первый шаг. Только любовь Велеса, нежная привязанность Гаята, и моя покорность несчастливой звезде, позволили сделать этот шаг.
- Георгий, что голову повесил?
- Словно передразнивая мои мысли, произнёс старик.
- Не хорошо мне что-то.
- Многие с непривычки теряются, такие скорости, скоро пройдёт, и ты снова найдёшь свою голову.
- Кто тебе сказал, ты мерзкий старикашка, что я хочу что-то находить? Да если бы мне заранее сказали, что предстоит, я бы в жизни не ввязался в эту скверную историю, и нет мне дела до людишек, мне до себя есть дело и всё, и только, понял ты.
- Не злись.
Голос Велеса прозвучал настолько спокойно, что я захлебнулся речью.
- В раздражении можно наговорить такое, что потом жалеть будешь, на, съешь лучше эти ягоды.
Старик протянул мне веточку красных ягод, и я автоматически забросил их в рот. Первую секунду я, вытаращив глаза, смотрел на наглую улыбающуюся физиономию старика. В другую секунду я уже плевался и изо всех сил пытался сделать вдох. Горло обожгло так, будто жидкий огонь попал в рот, и языки пламени весело затрещали в кишечнике, слёзы потоком текли по щекам. Всё скверное настроение как рукой сняло, теперь я созрел для убийства.
Во всю прыть нёсся я к реке и с размаху окунул голову в студёную воду. Только когда воды в реке стало меньше, а живот заметно округлился, только тогда меня немного отпустило, и дышать стало не так больно. Поток непечатных слов хлынул из обожжённой гортани. Я явил миру грозный лик праведного судьи и взвыл, заплетающимся языком требуя справедливости.
- Тише, не кричи, - долетел до меня добрый шёпот старого висельника, - лучше скажи спасибо, я помог тебе взбодриться.
Нет, вы когда-нибудь встречали такую наглость?
- А!
- Идём, нас ждёт Гаят.
И мой грозный лик сменился жалкой миной на мокрой физиономии. Ближе к полудню показались растрескавшиеся решётки кладбищенской ограды. Здесь нас уже поджидала пара мрачноватых субъектов. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это люди, а по их бледной коже и утопленным в глазницы глазам, что они привыкли жить в подземелье.
Это были слуги вампиров, и под их бдительным присмотром мы вошли под тёмные своды могильного склепа. Сумрак, мокрые заплесневелые стены, скользкие ступени.
- Карелл, вот уж кого не ожидал здесь встретить, - воскликнул я.
- Должен признаться и я рад вас видеть, - прилетел из мрака замогильный ответ.
- Да? Хорошо.
- Если вы принесли камень.
- Сперва покажи нам пленниц, сам понимаешь, правила есть правила.
- Хм. Такие мелочи.
- Мелочи имеют свойство вырастать, и начинают кусаться не хуже цепных псов.
- Твоя правда.
Карелл стоял посреди полутёмной квадратной усыпальницы. Тонкий луч света, пробиваясь из-под просевшего угла могилы, падал на его высокий лоб. Как и следовало ожидать, вампир совсем не изменился и его пронизывающий ледяной взор продолжал изучать нас. Его служки тенями скользили вдоль сырых стен, сливаясь с серыми пятнами плесени. Запах гниения бил в ноздри и скоро ощущение близкой смерти пронизало каждую клеточку нашего естества.
- Довольно тянуть Карелл, вот камень, отдавай пленниц.
Я почувствовал, как Велес толкает меня в спину, но отступать было поздно, следовало идти на обострение ситуации. В глубине души я понимал, что вампир может избавиться от нас неявным способом, благо тёмных углов здесь хватало, а это не входило в мои планы, надо было, во что бы то ни стало говорить и искать выход из положения. Мысль как живая трепетала в мозгу от отчаянного напряжения. В глазах Карелла мелькнула молния, но он тут же подавил раздражение.
- Тонко, - нехотя произнёс он, - а что если мы вас просто убьём и заберём камень?
В его голосе зазвенел металл, и всё вдруг стало смертельно опасно, именно этого я и добивался. Ну же голова работай, мысль вот она, надо только поймать её за ускользающий хвост. Тень, скользя, упала на чело вампира, и в кои-то веки я вздохнул с облегчением.
- Ты не можешь этого сделать, - сказал я почти уверенно, страстно надеясь, что слова звучат достаточно убедительно.
- Почему? - с лёгкой иронией спросил вампир.
- Да потому, бледная ты поганка, что я обещал отправить тебя к дьяволу и в страшных муках передать ему наше приветствие. Потому, - выкрикнул я, ибо увидел, как зашевелились мёртвые тени у стен, - что он сам к тебе пожаловал, - прокричал я, указывая на узкую щель, и потому, что ты никому не можешь доверить ключи могущества и разделить власть. Ты понимаешь, что твои вампиры прекрасно обойдутся без тебя и с радостью погрузят свои зубы в твоё поганое тело, если у них будет хоть малейший шанс.
По-моему, моя речь прозвучала весьма сильно и произвела должное впечатление, во всяком случае, Карелл побледнел ещё сильнее, если это возможно. Земля задрожала, с потолка посыпалась пыль, и в проёме показался огромный красный глаз кипящий злобой и безграничной ненавистью.