Что было дальше, просто неинтересно. Я уже устал от подобный сцен. Всё, как и всегда: неорганизованное нападение было отбито, а наша стена поднялась ещё более чем на метр. Сейчас я могу не торопясь перелистывать в памяти страницы тех драматических дней. И мне становится стыдно. В то время я уже до такой степени привык к насилию, постоянная жестокость, бесконечный поток льющейся крови притупили во мне чувство обыкновенной человеческой жалости. Жаль, я не читал книгу забытых имён Абдулла Аль-Хазреда, думаю, он испытывал то же, изучая утерянные рукописи, содержащие древнюю мудрость, забытую с испокон веков. Только повредившись рассудком можно было создать Некрономикон.
И были потери, много, много смертей. Как такое могло произойти? Может вампиры и не были достойны жалости и сами подобных чувств не испытывали, но человек тем и отличается от носферату, что его сердце способно сострадать даже к врагу. Во всяком случае, настоящий военачальник обязательно рассчитывал бы свои силы. Тогда я мало над этим думал, напряжение витало в воздухе, нервы требовали действия, и когда эмоции преобладали над разумом, мы несли потери.
После того первого нападения стычки стали происходить каждый день и скоро мы уже находились в настоящей осаде. Первое время это не очень нас беспокоило, но ожесточение нарастало лавинообразно. Демоны, утратив преимущество неожиданности, засели вблизи крепости, постепенно организовываясь в настоящую армию. К счастью, мы успели приготовиться вовремя, и никто не знал о приготовленных нами ловушках, однако в любой момент тайна могла раскрыться, слишком много людей знало секрет, приходилось думать, как ускорить события. В общем, приближение основных сил демонов уже ощущалось.
Костры горели вокруг, устилая окрестности на много километров мигающими огнями. Демоны ещё не подозревали о страшных ямах укрытых под ними. Нужен был решающий бой, мелкие стычки издёргали нервы людей, и требовалось всё искусство и огромный авторитет Ральда, чтобы укреплять дисциплину нетерпеливых гномов. Он был в постоянном движении и поспевал всюду, где-то помогая советом и шуткой, а где-то раздавая полновесные тумаки. Люди старались не попадаться ему на дороге.
В крепости собралось много народа, часть их пришла искать защиты за укреплёнными стенами, некоторые ждали случая пограбить и их глаза рыскали по сторонам, но были и такие кто пришёл драться за свою свободу, и все они составляли одно большое неорганизованное стадо.
Люди разбегались при виде грозного гнома, а он мог пройти прямо сквозь них. Я запомнил один эпизод, ярко выделивший характер гнома. Его вообще отличала нетерпимость к глупости и неповоротливости. Гном, расталкивая толпу людей, пробирался к нам, громко изрыгая проклятия. Его грозная секира, вся забрызганная кровью, болталась за спиной, придавая вес брани, потоком льющейся из охрипшей глотки. Люди расступались, скользили, падали в грязь под издевательские раскаты громоподобного хохота.
- Друг, прежде чем в твоих собратьях оживёт дух, сами они умрут, и демоны успеют переварить их тела.
Гном, по-детски радуясь шутке, оглушительно расхохотался и хлопнул меня по плечу, так что я чуть не слетел со стены. Достав из мешка бочонок эля, он с удовольствием выбил пробку и, шумно втянув носом пряный аромат, вырвавшийся подобно джину из бочонка, со вкусом принялся опустошать объёмистую посудину. Скоро он ушёл, покрикивая и на ходу раздавая увесистые подзатыльники.
- Этому битюгу предстоит править народом, досадливо проворчал я, болезненно поводя плечом.
Велес невесело усмехнулся.
- Не думай, что он простак. Потом, - улыбка старика стала не хорошей, - власть и ответственность любое дикое сердце обтесают каменным топором, не заботясь о порезах.
- Старик, почему думая о человеке, находишь в нём достоинства, а думая о людях - недостатки достойные погибели?
- Потому что человек - творение Бога, а толпа она и есть толпа - безликое стадо Сатаны. Поменяй пастуха, и овцы обрастут шерстью.
- И кто же будет их стричь?
- А это уже другой вопрос, совсем другой вопрос.
Старик расхохотался, выставив на показ все свои зубы.
Тёмные силы с каждым днём всё более сгущались вокруг нас. Думаю, каждый из демонов обладал хитростью, вековым опытом мракобесия. Не было атаки, если ей не предшествовал сильнейший эмоциональный натиск, даже демоны всем своим видом воплощающие грубую силу - с огромными когтями и глазами, горящими угольками нечеловеческой ненависти, обрушивали на нас бурю низменных эмоций и отчаяния. Сжав зубы, напрягая всю волю, собрав веру в кулак, пока она не затвердела физически ощутимым камушком в глубине души, мы стояли на стенах.
И снова атаки накатывали волнами и опадали у стен крепости, оставляя после себя кровавую пену исковерканных трупов. В эти дни я завидовал вампирам чуждым человеческих слабостей, эмоциональные бури обходили их стороной или даже подбадривали, и безумной отваге оборотней.
С другой стороны вампиров удерживала на нашей стороне стальная воля Карелла, вынужденного бороться за выживание. Ирония судьбы, если с Кареллом что-нибудь случится крепость падет, взорвавшись изнутри. Тоже и оборотни, подчиняющиеся только Лане, они смотрели голодными глазами на обилие двуногой пищи, и только странная любовь Ланы человеческая и нечеловеческая одновременно, стала основой борьбы и надежды.
Но правду говорят, если не сломаешься изнутри, не поддашься давлению губительной слабости, то сам его величество случай обернётся к вам лицом, а не только всем прочим. В один из дней, когда стены крепости успели высоко подняться над землёй, а воля воздвигла бастионы ещё более высокие и прочные, мы увидели смятение в рядах врагов. Сонм демонов на мгновение распался, и этого хватило, в крепость, под приветственные крики защитников, вступил блестящий отряд эльфов. Стрелы тучами рассыпались на беснующиеся орды демонов, сея смерть и панику. Это был великий день и таким он на веки останется в памяти благодарных людей.
Мы воспрянули духом, и души наши омыло очистительным дождём светлых капель надежды. Луэллина конечно не было с эльфами. Король остался на островах, но то, что он смог прислать подмогу, говорило о многом. Небо было надёжно закрыто, и крепость гордо возвышалась, рассеивая матовые отблески застывшего свинца. Очень хотелось использовать магию камней, мы её использовали, но она целиком поглощалась магией приближающихся демонов. Мы блокировали друг друга не в силах одержать верх, битва велась силами смертных и бессмертных вооружённых острым железом.