- Что, что это? - едва смог вымолвить я, и вдруг ощутил страшную слабость.
Ряды демонов, нетронутые стояли у стен, словно и не было никакой бомбардировки. Гнев медленной тягучей волной, поднимался к голове, обжигая разум желанием разрушать. Люди тоже поняли, что-то не так. Последний раз тренькнула тетива лука, и все стали недоумённо переглядываться.
Вдруг громовой хохот разорвал тишину, и в нём было столько презрения, насмешки, что захотелось взвыть. Над полем поднялось туманное марево, и ряды демонов тихо растаяли. Духи, вшивые духи, выиграли войну, сделав нас всеобщим посмешищем.
От мысли, что какой-нибудь беззубый маразматик демон будет надрывать животики, вспоминая этот день, сделалось совсем плохо, но поправить дела, было уже нечем. Оставалась последняя надежда.
Ещё один огненный шар с сухим треском разорвался в стене, и она медленно осела. Двух вампиров сожгло на месте, облако пепла поднялось в воздух и подхваченное ветром рассеялось над полем. Гиганты неповоротливо зашевелились, и медленно двинулись вперёд. Земля затряслась от их поступи. В ту же секунду орды демонов с диким рёвом бросились на штурм крепости.
- Огонь! - взревел я не своим голосом.
И стены молчали. Напрасно Ральд орал, бегая по стенам от машины к машине. Люди замерли в оцепенении. С тихим стоном я сорвался и в ярости бросился вниз. Расталкивая людей, неповоротливые гномы зашевелились у камнемётов. На стене мелькнула тонкая фигура Ланы. На помощь гномам подоспели оборотни, и как раз вовремя, голова первого демона показалась над краем стен, и в эту минуту опрокинулись котлы кипящего свинца.
Карелл чёрной тенью заплясал на стене, сея огненную смерть, и она смеялась из-под своего тёмного капюшона, вступив на трон всевластия.
Жизнь ушла, уступив место смерти. Визг боли оглушил нас. На какую-то секунду в сердце шевельнулось что-то похожее на жалость. Но не на долго. Всё новые и новые демоны карабкались вверх, вот уже в ход пошли пики и топоры.
Гиганты посылали электрические заряды, сжигавшие всё на своём пути. В огне гибли все, но никто уже не замечал этого, все бились за жизнь, отдавая богатую жатву ненасытной смерти.
Кровь, смешиваясь с расплавленным свинцом, придавала ему багровый оттенок, и крепость плакала огненными слезами расплавленной крови. В разгар битвы из серых облаков стелящегося дыма вынырнули тучи крылатых демонов, возглавляемых Фра-Диаволо.
В этот день эльфы обессмертили себя, посылая верную смерть на кончиках своих стрел. Стальные иглы вспарывали небо, находя жертвы, где бы они ни были. Тучи стрел взвились ввысь и тысячи демонов рухнули в жерло мясорубки. С хриплыми вскриками гномы обрушивали топоры, освобождая рвущуюся в жилах кровь. Живое, движущееся, превратилось в куски трепещущего мяса, копошащееся под бременем жизни. Смерть ликовала, получая тех, кто многие века были ей недоступны.
Меч звенел у меня в руке. Временами я уже не замечал битвы, словно сотни, тысячи таких же битв слились у меня в памяти, и кровопролитные картины рассыпанных в пространстве столетий, объединились в единое месиво. Сталь, торжествуя, делала своё дело, упиваясь фейерверком кровавых брызг. Коварные мысли лезли в голову, закручивая реальность в невообразимом водовороте.
Ани и ведьма надёжно укрытые, находились в безопасности, и это вселяло уголок спокойствия в метущейся в отчаянии душе. А есть ли вообще безопасное место? Не важно, нам этого дня не пережить.
С всхлипывающим звуком меч погрузился в плоть, выдирая из недр её сопротивляющуюся жизнь. Вот она ухватилась за поющее в вожделении остриё, в напрасной попытке удержаться на краю хохочущей бездны. Чёрная сталь, чавкая, пожирала души, отравляя тленным привкусом вечного разложения, дёргающиеся в конвульсиях, немеющие туши демонов.
Это была нескончаемая очередь в царство тьмы. В воображении предстал бог смерти. В его тонких чертах застыла улыбка вечного наслаждения, и скорбь бесконечного пресыщения мерцает тусклым светом в уставших от вечности глазах. Его рука поднимает хрустальный бокал полный человеческой крови, улыбка становится шире, предвкушая вкус пойманной в чашу жизни. Перстни унизывают его пальцы, и отсветы пламени играют в багровых рубинах, впитывая в себя чужую память. Торжествующе подносит он бокал к тонким губам и делает огромный глоток. Капли крови стекают по его мраморно белому подбородку. Кажется, всё.
Всю жизнь мы идём к смерти, друзья мои, считайте, что я пришёл к финишу первым. Не плачьте, победителя провожают с честью.
Меч зазвенел, возвращая меня в реальность. Звуки обрушились на меня, одновременно усталость сковала мускулы. Пытаясь выбрать хоть момент передышки, я бросился во внутренний двор, где раньше были одни склепы. Мне было необходимо хотя бы не много побыть одному.
Однако, к своей досаде, там я застал Велеса в окружении павших духом людей. Он что-то говорил, и я подошёл ближе, чтобы услышать.
- Помните, - грозно и внушительно говорил старик, - в один далеко не прекрасный день вы умрёте, и черви будут жрать ваше тело, - нашел, чем их утешить, - а душа будет стоять у врат в рай, и Пётр спросит, что сделали вы в жизни, и вы, понурив голову, отойдёте. Ваша поднятая рука бессильно опустится, ибо вы при жизни себя осудили, и будет страшно, неизвестность запылает алым пламенем, суля вечные терзания болью и совестью.
- Но это не так, - воскликнул вдруг я в тоскливом отчаянии.
Велес бросил на меня укоряющий взгляд.
- Может быть, но не ждёте же вы вечной жизни в грехе? Или вам будет приятно выходить тёмными ночами на кладбищенское поле, разрывать руками свежие могилы и в свете полной луны пожирать внутренности мертвецов, деля трапезу с могильными червями? Так отбросьте же слабость, вспомните, что бессмертие с богом жизни дороже бренного тела, живите, в радости ожидая великого будущего, боритесь же за него. Помните, у вас ещё есть шанс искупиться, он будет с вами до конца, дарованный вам тысячу лет назад, наберитесь же мужества воспользоваться им.