Просвистел камень, и это будто послужило сигналом, острая боль пронзила колено, куда угодил осколок стекла, брошенный каким-то ребёнком. Сотни рук потянулись к нам, цепляясь за плащи и волосы.
Вдруг, из рук Велеса вырвался поток пламени, и ярким лучом пронзил сгустившийся туман. Купол заискрился, рассыпая вокруг радужные молнии, тонувшие в потоках горячего пара. Толпа отхлынула, послышались сдавленные крики ужаса. Кто-то бросился бежать, но многие, не в силах сдвинуться, стояли на месте, и дрожащие колени выдавали страх. Кто-то упал, готовый молиться новым богам, и первые искры обожания пробежали острой судорогой по согбенным спинам.
Я поспешил отвернуться от этого постыдного зрелища, и перевёл восхищённый взор на вдруг возвысившегося друга. Впервые я видел, как он это делает. Нашего старика было не узнать. В этот момент что-то неизъяснимо гордое окутывало его прямую фигуру, делая величественными и светлыми его старческие морщины, на миг налёт древности спал с его лица. Перед нами действительно был один из первых, как выразился позже Гаят.
Сам же воин вскочил на мусорный холм, и высоко поднял руку, с зажатым в ней голубым камнем. Огненный луч отразился в его острых гранях, рассыпая кругом искры света. Вздох изумления пронёсся в толпе. Захлёбываясь от восторга, со слезами на вдруг оживших глазах, люди сбегались со всех сторон.
Ключ - ундина произвёл на толпу ошеломляющее действие. Словно колдовская сила, скрытая в нём, пролилась в людские сердца, подобно нити Ариадны указывая путь к свету. Как великий полководец стоял Гаят. Без тени гордости, держа камень в вытянутой руке, он кричал, насколько хватало сил, - вперёд к свободе.
И тысячи людей единым потоком ринулись в указанном направлении, хватая на руки маленьких детей, больше у них ничего не было. Двое мужчин подхватили израненное тело девушки и смешались с толпой. А откуда- то сверху уже раздавался зловещий вой надвигающейся бури.
Вода разлилась в стороны, образовав проход. С этой стороны владения Люцифера не охранялись, и, в их тёмных глубинах, открылась дорога на поверхность. Люди бросились на волю, и только мы бросали тревожные взгляды назад. Народ тянулся бесконечным потоком, в их глазах впервые зажглась надежда и страх потерять её.
Велес с тревогой указал на водяные стены, покрытые зловещей рябью. Даже сила ключа - ундина вместе с магией одного из первых, не могла долго сдерживать мощь Люцифера. Издалека короткими ударами доносились отзвуки грома. Тысячи мерцающих нитей протянулись вдоль водного коридора. Холодная капля упала мне на лицо и, оставляя мокрый след, скользнула вниз. Велес стал посреди коридора, и, опустив свой посох в дрожащую стену, тихо произносил заклинания. Капель прекратилась, но очень скоро горячий пот выступил на его морщинистом лице и уже солёные капли, по глубоким бороздкам, проточенным временем, стекали в его густую бороду.
Неизвестно откуда появившийся Карелл стоял в стороне, и его вид заставлял измученных людей скорей бежать из города. Наконец последний человек покинул город, и мы бросились вслед за ними в тёмный проход.
Велес, шатаясь, продвигался шаг за шагом к выходу, по мере сил я и Гаят поддерживали его. Метров за пятьдесят он остановился, и, бросив на нас мучительный взгляд, указал на выход. Я схватил его за руку, но он только замотал головой. Гаят подхватил меня и бросился к выходу. Карелл, подобно летучей мыши, мелькал перед нами, неся на руках девочку. Мы выбежали на поверхность, и без сил повалились на камни.
В ту же минуту вода с шумом сомкнулась за нами, выплеснув голубые искры пламени. Я не мог сдержать слёз. Гаят стоял за моей спиной, и его рука тихо опустилась мне на плечо.
- Мы будем помнить его, его будут помнить люди, которых он спас, это славная смерть, - произнёс он тихо, - я был бы счастлив, если бы знал, что умру так же.
- Это не вернёт его, - сквозь слёзы прокричал я.
- Да не вернёт, - тут он замер, что-то мелькнуло в тёмной глубине. Карелл с быстротой молнии бросился к воде и нырнул. Вскоре он показался на поверхности, держа в руках неподвижное тело Велеса. Мы рванулись к нему. Гаят, как опытный солдат, видавший много смертей, начал делать искусственное дыхание, одновременно сильно надавливая на грудь. Вода ручьём потекла изо рта и носа старика, и ещё очень долго он не приходил в себя, и я кажется, тоже не дышал, замерев рядом. Но вот он слабо пошевелил рукой и вдохнул воздух.
Я, плача, опустился на колени рядом с ним и гладил его спутанные, мокрые волосы. Только теперь я понял, как привязан к доброму старику. Негромкий всплеск прервал наши радостные излияния, на поверхность всплыл старый сучковатый посох Велеса. А потом мы долго радовались и сушились у костра, разведённого Гаятом, и даже у Кареллла, который всё это время стоял в стороне, был взволнованный вид.
Маленькая Ани смеясь бегала у костра, надоедая абсолютно всем, а я сгорал от любопытства узнать, откуда у Гаята взялся волшебный камень и спросил его об этом. К этому времени девочка утомилась, и устроилась на его огромных руках. Гаят заботливо укутал её своим плащом и начал рассказ.
- Мы всем обязаны этой маленькой леди, - сказал он, ласково глядя на Ани, и заметив наши удивлённые взгляды рассмеялся.
- Да, только благодаря этой доброй душе мы вернули себе свободу и жизнь. После того, как Карелл освободил нас из клетки... Мы все посмотрели на вампира, на бледном лице которого, в этот момент отразилось какое - то движение. Он сидел у костра, пытаясь высушить свою одежду.
- Так вот, он ушел, и мы поспешили, конечно, скрыться, - продолжал свой рассказ Гаят.
- Выбраться на поверхность было невозможно, наверху собралась вся нечисть этого дьявольского гнезда, и мы направились вниз. Мне пришлось закрыть Ани голову, чтобы она не видела украшения, развешанные на стенах. Я уже отчаивался выбраться из бесчисленных коридоров, кажется, каждый из них делился на десятки отводов и так без конца, но вот я почувствовал странное покалывание, будто иголки впились в кожу. Я пошёл в том направлении, где покалывание чувствовалось сильнее всего.