И всюду главной причиной были тщеславие сильных мира сего, жажда власти, непреодолимого желания господствовать над всей землёй. И все прикрывались высшими идеалами, и всюду текла кровь, и верующие в бога люди, служили Сатане.
В последние дни наступят времена тяжкие. Люди, как никогда, стали самолюбивы, жадные до денег, горды, надменны, злоречивы, непокорные родителям, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримиримы, клеветники, невоздержанны, жестоки и ещё как жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, сластолюбивые, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся.
Озеро бурлило, распространяя смрад. И так везде и с самого начала времён. А ещё люди хотели есть, и в отчаянии, от безысходности, начинали пить.
Нет на земле справедливости, кроме той, что живёт с рождения в сердцах людей, и которая задавлена копытами людского стада, движимого эгоизмом. И в глубине озера, среди перекошенных ненавистью лиц, замерцал жёлтый огонёк.
Словно во сне я ступил на бурлящую поверхность озера, и медленно поплыл в сером тумане, и все, обезображенные низменными страстями лица, увидели меня, и из мрака потянулись дрожащие, испачканные кровью руки.
Не обращая внимания на мелькающие картины и скрежет зубов, я протянул руку и коснулся жёлтого камня.
Поверхность озера треснула, как стекло, и, со звоном рассыпалась в разверзшейся пасти бездны. Падая, я потерял сознание. Картины закружились в жутком хороводе - болезни, нищета, войны, и всё пропитано страхом, ледяным ужасом, застывшим в глубине расширенных зрачков. Воистину, это озеро было копилкой Сатаны.
Эмоция поднялась волной давящего страха, захлёстывая сознание, и швырнула в небытие. Приход в себя был болезненным, в глубине сердца стонала забитая камнями, а затем выжатая душа.
Я лежал на берегу озера и сжимал в руке жёлтый камень - ключ - саламандра. Рядом я увидел Велеса. Старик, в рваной одежде, грязный и растрёпанный, собирал камни, с блаженным видом нюхая их, будто цветы, и бросая их в кучу. Тут же сцепились Гаят с вампиром, одаривая друг друга мощными ударами. Я вспомнил про чудовищ, и чуть не рассмеялся, грязные и потрёпанные, мои друзья выглядели даже ещё страшнее.
- Карелл! - закричал я.
- Гаят! Дружище, очнитесь.
Они меня не слышали. Кряхтя, я поднялся, и подошёл ближе, только когда ключ оказался совсем рядом, они опомнились. Гаят молча опустился на землю, сокрушённо качая головой.
- Я думал, что бьюсь с Люцифером, - произнёс он.
- Ты хорошо сражаешься вампир, - добавил он, с некоторым уважением в голосе.
- И ты ничего.
- Но это ничего не значит, наш разговор ещё впереди.
- Безусловно, - произнёс Карелл, и отошёл в сторону, с жалостью разглядывая остатки своего плаща.
Внезапно послышались тяжёлые шаги, и земля мелко задрожала. В тумане, на высоте трёхэтажного дома, появилось тёмное пятно, и сразу же оглушительный рёв ударил по ушным перепонкам. Мелькнула пара красных, пылающих злобой, глаз, и над нами навис огромный старый дракон.
Снова раздался оглушительный рёв, и многотонное чудовище ринулось вперёд, тяжело переваливаясь на когтистых лапах. Туман раздался, и поток огня упёрся в ощерившуюся морду.
Дракон в изумлении замер, и, развернувшись, с необыкновенной быстротой бросился наутёк, как заяц, перепрыгивая через огромные валуны. Это было так неожиданно, с нервов схлынул такой накал напряжения, что я упал на камни и растянулся во весь рост, пытаясь унять подступивший к горлу ком.
Велес молча подобрал талисман, выпавший из моих ослабевших пальцев, и сунул его в свою обтрёпанную котомку.
- Надо думать, как выбраться отсюда, - сказал я, стараясь не выдать голосом эмоции.
- Это не сложно, теперь у нас два ключа.
Сказать, что мы долго там лежали и отдыхали нельзя. Дышать было совершенно невозможно и после упорных поисков, мы нашли таки узкую расщелину в стене вулкана.
Карелл первый обратил внимание на лёгкое движение газа и скоро мы нашли лазейку, через которую пар выходил наружу. Вскоре мы уже вдыхали вкусные потоки свежего воздуха, щедро приправленного запахом соли и йода. Солнце ярко светило высоко в безоблачном небе и израненная увиденным душа, наконец - то ощутила покой.
Глава 7
Зелёная радужная стрекоза уселась на длинную травинку и замерла, колеблясь на ветру. Мимо прополз большой чёрный жук, деловито перебирая своими короткими ножками. Всё в природе двигалось, не останавливаясь ни на одну краткую минутку, спеша по своим делам.
Наверное, только люди умеют отстать от стремительного вращения жизни, постоянно придумывая себе оправдания, или же наоборот, набирают такой темп, что по инерции влетают в катастрофические неприятности.
Мы валялись на мягкой траве, впитывая лучи солнца, и щурясь от удовольствия. В эту минуту я был далёк от всяких жизненных гонок, и от души наслаждался долгожданным отдыхом. В листве мелькнул рыжий, беличий хвост. На миг показалась маленькая острая мордочка с чёрными точками быстрых глаз, и тут же исчезла среди качающихся на ветру веток. Мысли вяло шевелились в голове, блуждая по пыльным лабиринтам памяти.
- Велес, а откуда берутся дети? - спросил я, и сам удивился, зачем я это сделал.
Гаят рассмеялся, повернувшись на другой бок.
- Откуда всегда, а то ты не знаешь.
- Да нет, я не про то. Раньше я думал, что мужчина бросает семя в плодородное лоно женщины, и как земля выращивает колос, так и мать растит сына, а после созревания, мы отдаём энергию обратно земле.
- Вот видишь, ты и сам знаешь.