Открыть глаза оказалось совсем не просто, будто не ресницы навесили пудовые гири. Песок резал глаза и хрустел на зубах, забивая пересохшее горло. Каждый миллиметр тела стонал от изнеможения, хотелось провалиться в сон и проснуться лет этак через двести, чтобы успеть, как следует, отдохнуть. Преодолевая мучительную боль, я перевернулся на живот, и, подтянув под себя ноги, очутился на коленях, плавно качаясь из стороны в сторону. Что-то заломило в затылке, такое бывает, когда за тобой кто-то пристально наблюдает, и нервы сразу напряглись в тревожном ожидании.
Почудилась тень от движения, и с трудом сев, я открыл глаза. Прямо передо мной, ощерив пасть, стоял огромный волк, и по его клыкам на землю стекала густая белая слюна.
Вот ведь, очередное потрясение, хотелось смеяться от иронии положения и плакать от безысходности. Жизнь явно била ключом, и всё по-голове. Звериный рык раздался в тишине. Волк, припав на передние лапы, словно изготовляясь к прыжку, медленно пополз на меня.
Из зарослей появился ещё один зверь, потом ещё один, пока огромная стая не окружила меня со всех сторон. Рычание сразу десятков волков зазвенело в тишине.
На моих глазах, к величайшему изумлению, с ними начали происходить метаморфозы, как тогда, когда мы шли по следам, после нападения в лесу. Клочки шерсти летели на землю, уступая место гладкой, человеческой коже, ничего противнее я в жизни не видывал, лучше бы они оставались волками. Кровавая слюна капала из полуоткрытых пастей, в этот момент они были беззащитны. Но я, скованный ужасом, замер на месте не в силах пошевелиться.
Словами это чувство не описать, если кто-то знал такой страх, тот поймёт. Удачный подбор слов может развеселить, может вызвать жалость и даже любовь, но только не ужас. Разве читая, что я был скован ужасом, вы ощутили страх? Нет, в лучшем случае, вы могли только отдалённо представить его себе. Я чуть сознание не терял от страха и тошноты, до того это зрелище корчащихся от боли, в слизи и собственной рвоте волков было омерзительно.
Внезапно из всей этой кучи, поднялось чьё-то тело и направилось ко мне. Это была та самая лесная девушка. При виде этого прекрасного тела, измазанного слизью и грязью, я задрожал, когда же я заглянул в её глаза, то понял, что мне пришёл конец.
Оборотни окружили меня сплошным кольцом и со всех сторон ко мне потянулись их жадные руки. Два здоровенных великана ухватили меня за руки и бросили на колени, заодно разодрав мои одежды. Я содрогнулся, ощутив их холодные скользкие прикосновения, но не мог не изумиться ещё раз той ослепительной красоте, животной грации и магнетизму исходящего от обнажённого тела обворожительной волчицы.
Внезапно я ощутил, что страстно желаю её, жажду обладать ею. Но с моих губ сорвалось другое.
- Как надоела кровь, насилие, смерть, - простонал я сквозь разбитые губы.
- Об этом надо было думать, когда убивал моего брата, - впервые прозвучал голос лесной богини.
- Он был оборотень!
- Он не сделал вам зла, твой спутник, одетый в чёрное, тоже не человек.
От голоса волчицы веяло такой властной силой и в тоже время такой женственностью, что я зажмурился, на миг позабыв животный страх овладевший мною, и представил совсем другую картину, но чувство снова вернулось ко мне, когда в руках волчицы появился мой чёрный меч. Мысли сумбурно заплясали, разлетаясь в стороны, как испуганные птицы, оставляя сильное желание выть и просить пощады.
- Тебе страшно? - прозвучал голос оборотня, полный гневного презрения.
Я съёжился, настолько глубоко она заглянула ко мне в душу.
- Зачем тебе такое тело, для такого никчемного духа, обитающего в нём?
Я пытался подавить дрожь пробивающую меня. Любой сказал бы, что я трус, а что же делать, если и в правду страшно? Во всяком случае, я старался не показать своего ужаса, когда острое лезвие, едва касаясь кожи, скользило по моему горлу. Я даже глотнуть боялся, от малейшего движения мог быть губительный порез.
Что ещё сказать, что сказать? - вертелась в голове одна только мысль. Вот так вот мы дрожим от ужаса, а после, переживая момент, нам стыдно, что мы боялись, и бывает настолько не хорошо, что люди кончали жизнь самоубийством.
- Ничтожество! - прозвенел в тишине мелодичный и в тоже время яростный голос, и меч поднялся над моею головой, блеснув на солнце острыми гранями.
Оборотни завыли в злобном предвкушении. Мысли закричали в голове в диком ужасе и бессилии. В последний момент, словно луч солнца, промелькнул в голове, и хриплым голосом я прокричал, - смотрите, смотрите на солнце. В эту секунду мне и самому показалось, что там что-то есть, но особенно там разглядывать времени не было, медлить нельзя было ни секунды. Преодолевая страшную слабость, в тот момент, когда все на мгновение обернулись, я вскочил на ноги и быстрым движением вырвал меч из рук девушки.
Резко вырвавшись, я взмахнул клинком, и оба мои охранника схватились за животы, сквозь сжатые пальцы тот час же брызнула кровь. Извернувшись, я схватил девушку за волосы, и, очутившись у неё за спиной, приставил меч к её горлу. На самом деле всё произошло в считанные доли секунды. Ужасное рычание разозлённых оборотней раскололо тишину. Оборотни бросились на меня и, замерли, увидев меч, приставленный к горлу их вожака.
Из глаз девушки бежали слёзы бессильной злобы, и проклятия срывались с прекрасных губ. Но тут же рядом на земле корчились в невыносимых муках два незадачливых охранника, роняя слюну с посиневших губ и душераздирающе воя в наступившей гробовой тишине. Ещё несколько конвульсивных движений и они замерли, намертво зажав в окостеневших пальцах комья земли и песка.
Оборотни не шевелились и лишь смотрели на меня бешеными глазами. Я начал медленно пятиться к лесу, держа в объятиях девушку - волка, и, не смотря на страшные проклятия, которые она насылала на меня, испытывал огромное возбуждение от прикосновений её гладкой кожи.