- Это древние тоннели, - благоговейным шёпотом произнёс Орин, дотрагиваясь до стены. Их прорыли, когда и деда моего ещё на свете не было.
- И как далеко они тянутся?
- Достаточно далеко, - уклончиво произнёс Ральд, и ускорил шаги.
Пришлось поспевать за ними. Идти было легко и удобно. Ещё раз мы остановились, чтобы поесть. Постепенно поведение гномов становилось всё нервознее, и их насупленные брови не предвещали ничего хорошего. Ральд остановился, и, подумав, подошёл ко мне.
- Скоро нам предстоит выйти на поверхность.
Беспокойство сквозило в его голосе.
- Мы ушли так далеко, - сказал я.
Гном покачал головой.
- Как бы далеко мы не ушли, власть Басаврюка простирается ещё дальше, и у него есть камень.
- Ну и что?
- Удивительно, но мы не ощущаем его влияния, это то меня и беспокоит.
- Что же делать? - произнесла подошедшая к нам Лана.
- Делать больше нечего, пошли дальше.
Ещё через несколько десятков метров, впереди показалось крошечное пятно света. Постепенно оно всё больше увеличивалось в размерах. Гномы шли всё медленнее и недалеко от выхода совсем остановились. Старый Орин обернулся назад и бросил долгий взгляд на светящиеся ровным зеленоватым светом коридоры, уходящие глубоко под землю.
- В чём дело? - недоумённо спросил я.
- Слишком спокойно, - односложно ответил гном.
Некоторое время мы стояли, молча, вслушиваясь в тишину. Тревожное ожидание, вновь обрушившееся на мои истощённые нервы, чуть не довело меня до истерики. Предводитель медленно достал из-за спины огромный топор. Осторожно мы двинулись к выходу. И всё было спокойно. Пятно света увеличивалось и скоро заслонило всё кругом. Гномы нерешительно вышли из тоннеля и остановились.
Свет больно ударил по моим глазам. Гномы успели к нему привыкнуть, прежде чем выбрались на поверхность, и теперь внимательно всматривались в обступившую нас зелень леса. Орин нюхал воздух своим сморщенным носом. Что-то было не так и в тот момент, когда я понял что, было уже поздно.
- Назад, - закричал я, что было сил, но звон спущенной тетивы опередил меня и старый Орин со стрелой в горле грузно повалился на спину, - птиц не слышно, прошептал я потрясённо.
Гномы грозной когортой стали кольцом вокруг меня и ощетинились острой сталью топоров. Страшный грохот ударной волной ударил по ушам, и десятки демонов высыпали на поляну. Гномы, перед лицом опасности, словно пришли в себя, и со спокойствием истинных воинов, приняли первый удар. Их неуверенности как не бывало, топоры мерно взлетали вверх, чтобы обрушиться на очередную жертву. Скоро крики смолкли, и в тишине звон стали перекрывал стоны умирающих.
Ручьи крови вырывались из разрубленных артерий и стекали по блестящей броне гномов, и скоро она порыжела от крови. Земля стала скользкой и грязной, а бой продолжался. То один, то другой гном в порубленных доспехах, тихо падал вниз, но его место тут же занимал другой, ряды смыкались. Долго это не могло продолжаться.
В который раз демоны, уверенные в победе, бросались вперёд и, наткнувшись на непреодолимую силу, присоединялись к мёртвым. Но всё реже поднимались топоры, скоро нас было пятеро, четверо, вот новый натиск, казалось, это конец, но нет, отбит, но нас двое.
Ральд с яростным криком бросился вперёд на смертоносное железо. Земля разверзлась, и липкая жижа предательски подалась под ногой. Гном кувыркнувшись, рухнул на землю. Ланы нигде не было. Рычащее стадо затопило поляну и цепкие лапы, быстро меня скрутили, в который уже раз.
Глава 21
- Вы заставляете себя ждать, - проревел Басаврюк.
- Но ничего, за это время мои подданные успели подкрепиться и отдохнуть.
Мы стояли на огромной дворцовой площади. Торговые ряды были убраны прочь, и галдящая толпа людей затопила всё пространство вокруг объёмного деревянного помоста, посреди которого возвышался массивный обрубок дерева с воткнутым в него топором. Внутри я порадовался, орудий пыток не было. Моё самочувствие вообще заметно улучшилось с побегом Ланы, и как не колдовал Басаврюк, отчаяния я не испытывал. Я мог только умереть, а демону нужно было публичное унижение.
Басаврюк был раздражён, но пытался скрыть это. Стараясь подчеркнуть значимость события, он был одет в роскошный наряд и малиновый плащ, под цвет подземного пламени окутывал его гороподобную фигуру.
Люди вопили, требуя приступить к казни. Басаврюк, не желая больше тянуть резину, отступил назад. Наступила тишина.
- Один момент, всё должно быть по справедливости, как у вас на земле. Суд! Прошу. Толпа расступилась, и вперёд вышла группа странно разодетых людей.
- Свя..., святой отец? - воскликнул я, не в силах сдержаться, - помогите мне, если можете.
Гневный жест служителя церкви оборвал мои мольбы. Тем временем седобородый старец сделал шаг вперёд и поднял руку. Священник резко оттолкнул его, что-то презрительно прошипев.
- Ах ты, ослиная отрыжка, - возмутился старец, да ислам во все времена побеждал христианство, и вытеснял его вон.
Священник его не слушал, воспользовавшись моментом, он шагнул вперёд и, закатив глаза, начал речь.
- Мы собрались в этот светлый день, чтобы судить тебя, и приговор будет праведным.
- Что ты несёшь монах.
- Если не хочешь покаяться, лучше молчи несчастный грешник.
- Все мы грешны, это и делает нас равными.
- Это, правда, только безгрешный Папа, может заступиться за нас перед Богом, его властью судим мы тебя, дабы спасти душу твою.