Всё хорошее всегда проходит быстро, не успеваешь даже порадоваться, как следует. Утром стало известно, что исчез Басаврюк, стража только руками разводила, как он это сделал - тайна за семью печатями. Не знаю почему, но я почувствовал облегчение, с его-то талантами хлопот не оберёшься, но нас, я надеюсь, здесь уже не будет, и то ладно. Оставаться в захваченном замке смысла не было, и тем же днём длинная вереница людей покинула замок.
Преобразившиеся гномы шли ровным строем, сверкая на солнце блестящими доспехами. Ревели быки, едва таща за собой огромные телеги со скарбом, и бичи возниц со свистом рассекали воздух, подгоняя могучих животных. Суета кончилась, и каждый был занят своим делом. Детвора носилась кругом, сверкая босыми пятками. Встревоженные родители раздавали подзатыльники на право и на лево, несмотря свой ли это или чужой.
Скрип, не смазанных колёс, прерывался насмешливым словом какого-нибудь ротозея, вечно чего-то жующего и держащего руки в карманах широченных штанов. Не мало не заботясь о своём имуществе, которого, впрочем, и нет, но зато внимательно следящего за чужим. Порою плеть отклонялась от своего прямого пути, и ротозей подскакивал на добрый аршин, оглашая окрестности отборными ругательствами. Однако связываться с возницами, счастливых обладателей преогромнейших кулаков, никто не решался, к тому же они имели скверный обычай держаться друг друга и недолюбливали дворовую челядь.
Впереди обозов гордо шествовал огромный бык с красными глазами, и из ноздрей его вырывалось пламя вместе с густыми клубами чёрного дыма. Мы стояли на широкой террасе замка и глубоко вдыхали прозрачный чистый воздух, свободный от пыли.
- А это что? - спросил я удивлённо, указуя пальцем на горы, где в небо по-прежнему устремлялись пять чёрных столбов пыли.
- Тролли работают на своих рудниках, - спокойно произнёс Ральд, даже не посмотрев в сторону гор.
- Но они же теперь свободны.
- Конечно, свободны, они теперь работают для себя.
- Неужели кому-то может нравиться подобная работа.
Гном пожал плечами и закрутил пальцем свой длинный ус.
- А почему нет. Пойми, по человеческим меркам мы живём очень долго, представь, что было бы с нами, не будь настоящего дела. Золото - это предлог, главное работа, занимающая всё время без остатка. Гномы тоже займутся делом, как только доберутся до родных лесов.
- Ты соскучился по ним.
- Меня в дрожь бросает от одной мысли, что скоро увижу деревья, вдохну их смолистый аромат. Нет, человек, тебе этого не понять. Лес - мой дом, там я счастлив.
Я смотрел на гнома и пытался понять, что же в нём так изменилось. Та же чёрная борода, насупленные брови и тяжёлый взгляд суровых глаз. В приземистой фигуре, похожей на корень древнего дуба, жила сила, она буквально сочилась из него, подобно животворному соку, и жила своею жизнью, поддерживая окружающих его друзей. Но всё это было и раньше. Не знаю, свобода делает с нами удивительные вещи.
Велес, Гаят и похожий на тень Карелл, тоже вышли на террасу и остановились немного в стороне. Они всё понимали, мои старые друзья. Пришло время прощаться. Ральд подошёл ко мне и крепко сжал руку.
- Что ж, пора расставаться. Придёт время, и мы встретимся вновь, и будем вместе сражаться на тёмных рубежах. Помни друг, - произнёс он твёрдым голосом, - борьба ещё не окончена, расслабляться нельзя.
Ральд обошёл всех нас и крепко пожал руку каждому. Подойдя снова ко мне, он остановился, и долго всматривался в моё лицо.
- Прощай друг, - коротко произнёс он, и будто бы тень нашла на его глаза, прикрыв их, он махнул мне рукой и резко вышел с террасы.
Некоторое время мы ещё стояли, наблюдая исчезающий вдалеке обоз и одинокую фигуру гнома, шагающего привычным уверенным шагом по широкому полевому тракту.
Глава 22
Красные языки огня весело плясали в воздухе, с треском поедая сухие ветки старой ольхи. Солнце светило высоко в голубом небе, но погода стояла достаточно прохладная, и я кутался в мягкую меховую накидку, любезно подаренную мне Гаятом. Сам воин, нисколько не обращая внимания, на утреннюю прохладу, с серьёзным видом ломал сучья и подбрасывал их в костёр. Карелл сидел у огня и думал о чём-то своём, устремив взгляд в землю. Как вы полагаете, о чём может думать вампир ясным солнечным утром? Сразу скажу, наш солнца не боялся. Я по плотнее завернулся в плащ и протянул руку Лане, сидящей рядом со мной. Велес молча наблюдал за нами, и осмысливал сложившуюся ситуацию, по его виду было понятно, что он не особенно то доволен таким развитием событий. Оборотень в кругу знакомых, это, знаете ли, наводит на размышления, пытаясь отвлечь его, я заговорил.
- Послушай, старый ворчун, сидя взаперти, я много думал, и природа времени стала для меня приобретать реальные черты.
- Ну и что же это такое? - с иронией посмотрев на меня, спросил старик.
- Вот послушай. Сознание пропитывает материю, создавая единое целое, не существующее друг без друга, поскольку пока есть материя будет и сознание. Так?
- Может быть.
- Тогда получается, что ничто - тоже материя, я называю её вселенной, выходит прогресс вселенной, не что иное, как изменение сознания и материи в течение времени. Время, сознание и материя - три компонента комплектующие вселенную, правда, быть может, таких компонентов и больше, и они множатся в течение времени. Ну, как?
- О природе времени ты не сказал ни слова. Я даже могу пересказать тебе ту цепь заключений, что подвели тебя к этим выводам.
Велес на секунду задумался, подбирая слова.
- Ну, например, ты решил, что материя и сознание в течение времени порождают нечто новое, что тоже меняется со временем, ты сделал вывод из предположения, что энергоинформация умершего человека переходит к новорождённому, давая ему основу для дальнейшего развития человека и человечества в целом.