Не замечая боль от впивающихся в тело зубов, мы продолжали адскую мясорубку. Некоторые псы более умные или менее голодные, совершали головокружительные прыжки, метя в горло, и каждый раз разрубленные валились вниз, в трепещущее кровавое месиво. Очень скоро и мы и собаки были одного цвета, красные от потоков пролитой крови.
Одно воспоминание о томящихся пленницах, об измене Карелла, лишало разума, и безумие красной пеленой покрыло наши глаза, и резня продолжалась с удвоенной силой.
Прошло много времени, прежде чем усталость взяла своё, опомнившийся старик воздел руки, и столб огня закрыл беснующийся ком ярости, оставляя после себя недвижимые останки, замершие в последнем безумном оскале. Уцелевшие псы бросились наутёк, бросая на нас взгляды, полные бессильной злобы.
Утомлённый, я опустил меч, и только тут обратил внимание на жалящую боль чуть выше щиколотки. Опустив взор, я увидел собаку, сжавшую челюсти у меня на ноге. В ярости я взмахнул мечом. И... Что-то меня остановило, я увидел в глазах пса испуг и молчаливую просьбу, нет, он не просил пощады, он не знал, что это такое, он хотел умереть быстро.
Волна чувств, уважение и ещё жалость к живому существу, подкатила к сердцу, и тёплой волной омыло его. Сострадание ожило в плачущем сердце, напоминая о том, кто я, коснулось живительной, материнской лаской самых тёмных и омертвевших его уголков.
- Что мы наделали, - проговорил я, потрясённо озираясь вокруг.
- Что это с тобой? - спросил Велес, встревоженный моим видом.
- Разве не могли мы хотя бы попытаться пройти, не показывая страха.
- Нет, не могли.
Велес недоумённо посмотрел мне в глаза.
- Мы могли бросить им еду, нам она всё равно сейчас не нужна, могли испугать их, ты мог выпустить в небо огненную струю, они разбежались бы.
Гаят и Велес быстро переглянулись.
- Да, пожалуй, но сейчас думать об этом слишком поздно.
- Слишком поздно, - как эхо повторил я слова старика.
- Всё проклятый Карелл, - в голосе воина послышалась ненависть, - всякий мог ошибиться, не казни себя.
- Да.
И мы как все, но разве могут люди позволить себе совершать подобные ошибки? Глупый вопрос. Слёзы вдруг выступили у меня на глазах, смыв кровавую пелену.
Я нагнулся. Стоило больших усилий и боли разомкнуть челюсти рычащего гордого животного, израненного, но не унизившегося. Пёс не принял помощи и к нашему удивлению, хромая потащился за нами, думаю, он прекрасно понял, что будет, если вернутся его собратья.
Глава 25
Для чего собственно затеял я свой рассказ? Можно думать, чтобы пробудить в людях мысль. Показать на краю какой пропасти мы балансируем, чтобы поняли, что угроза зла, тёмных сил никогда не исчезала, что мы перестали видеть и ощущать её, принимая за обычные земные перипетии, не видим присутствия и действия Сатаны, принимая его за сказочный персонаж.
Да.
Или может, чтобы прославиться, или самоутвердиться, найти самоуважение, что вот, мол я, не совсем ещё опустившийся обыватель.
Да.
Что же важнее для меня? Поверьте, это я уже пишу для себя, чтобы лучше понять себя, понять бездну, в которую летят большинство из нас, с лёгкой песенкой на устах, забыв, что в конце смерть и суд. Правильно ли понимаем мы, современные люди, что такое счастье, свобода, любовь - всё то, к чему мы стремимся. Может быть, в нашем понимании они давно превратились в орудия зла. Правильно пишут, что сущностью зла всегда есть гордыня, а ведь так и есть, разве стесняемся мы ругаться или пить водку, курить при детях, зато боимся поднять человека из грязи, если он упал.
Встанет ли кто из нас на колени в искреннем раскаянии и попросит прощения при людях или расскажет о своих преступных помыслах, которых и сам стесняется, человекам. Нет. Редко.
А вера? И бесы веруют, даже больше, потому что знают, но не следуют. А мы?
Потому и пишу я, порою не литературно и даже кровожадно, но главное это - поиск. Чтобы думалка работала не переставая, если глупость пишу, то почему это глупо, если вам кажется, что вот здесь скрыта крупица здравого смысла, то в чём она? И не забывайте, чувства могут обманывать, надо уметь сочетать интуицию с логикой, и всё пропускать через анализ.
А может это фантазия? Как вы думаете? Поиск - не забывайте об этом. Думайте, а я расскажу, что было дальше.
В первую очередь, после этого приключения, обратился я к Велесу. Нет. Сначала, мы долго брели в поисках ручья, и к тому времени, как попалась достаточно большая лужа, по закону подлости ручья мы, конечно, не нашли, кровь успела высохнуть, и мы сами больше походили на демонов, чем на людей.
Укусы болели неимоверно, какой-то противной ноющей болью. Велес в первую очередь внимательно осмотрел раны, но ничего страшного не нашёл.
- А бешенством мы не заразимся? - спросил я обеспокоено.
- Бешенством? Что это такое?
- Ну и, слава Богу. Не пора ли сделать привал?
Привал было сделать пора. И мы долго стирали в вонючей луже, пропитанную кровью одежду. В конце - концов, вода стала красной, но одежда наша лучше от этой процедуры выглядеть не стала.
А потом была горячка, и мысли, как вспугнутые птицы, разлетелись во все стороны. Если кто переживал клиническую смерть, знает, как стираются границы реальности. Попробую выразить те обрывки мысли, что тревожили меня тогда.
Прежде чем пуститься в дальнее путешествие по мирам, ощущаешь странное сосредоточение и без остановки думаешь, осмысливая информацию. К примеру - мозг. Мозг человека. Почему высшие силы блокируют его потенциал? Или нам как детям не доверяют серьёзные вещи. Разве нет ощущения, что он работает как во сне, процентов на десять мощности, и вот ведь, только начинаешь просыпаться, как тут же срабатывает ограничитель, сбрасывающий напряжение мысли.