Что-то приближалось со стороны здания. Нет. Из-за здания. Что-то массивное – массивнее невидимой зверюги в подвале – и ещё менее дружелюбное.
…твою-то налево!
Ирвиш вскинула пистолет.
– Опусти, – негромко произнёс мужчина. – Только разозлишь.
Бросив быстрый взгляд за плечо, Ир обнаружила, что стоит он гораздо ближе, чем должен бы. Нехорошо. Время даже не обед, а её бдительность уже в глубокой яме. Если так пойдёт, ни до нанимателя, ни до дома она уже никогда не доберётся.
– А ну назад.
Женщина сделала несколько шагов, чтобы держать в поле зрения и нового знакомого, и шумящие деревья. Теперь помимо деревьев надсадно хрустели и ближайшие кусты.
– И что ты собралась делать своей пукалкой, если там медведь, например? – поинтересовался мужчина. Следовать её команде он на сей раз не спешил.
– А ты что своей собирался? – парировала Ир.
Закончить спор им не удалось.
На поляну у здания из зарослей вывалилось… нечто.
Больше всего оно действительно напоминало медведя. И вполне возможно, когда-то им было. С тех пор, правда, прошло достаточно времени, чтобы шкура вылиняла, истрепалась и теперь свисала с боков рваными свалявшимися клочьями. Сквозь иссиня-зелёное мясо местами выглядывали жёлтые кости. Тощие, но по-прежнему огромные ступни напоминали садовые грабли. Бока ввалились, массивный угловатый таз проступал под тонкой шкурой, вдоль хребта выпирали позвонки.
А на лысой оскаленной морде белели слепые глаза без радужек и зрачков.
Тварь шла молча. Если не считать хриплых звуков, вырывающихся из раскрытой пасти при каждом шаге. Гораздо больше шума создавали сминающие всё на своём пути тяжёлые лапы.
– ….йоп твою… – вырвалось у женщины. Глаза её расширились от шока. Брови сделали несмелую попытку забраться на лоб, челюсть – лечь на грудь. Сердце гулко заколотилось о рёбра.
Чудище, чем бы оно ни было, не походило на куклу. И выглядело слишком натуральным для галлюцинации.
Нет, это точно не то же, что напало на неё в подвале. Навались ей на спину ЭТО – от спины бы ничего не осталось.
Ир на секунду крепко зажмурилась, снова открыла глаза. Медведь не пропал.
Плохи дела.
Мужчина сделал осторожный шаг в её сторону. Ирвиш мгновенно навела на него пистолет:
– Стоять!
В собственном голосе ей послышались истерические нотки. Неудивительно: при таком зрелище нелегко сохранить здравый смысл.
Чудище издало сухой рокочущий всхрап и взметнуло лапой почву. Клочки травы полетели во все стороны. Ир дёрнулась и снова повернула ствол к твари.
– Тихо ты, – прошипел мужчина.
Судя по выражению лица, он и сам не знал, от кого следует защищаться в первую очередь: от медведя или от психованной бабы с пистолетом. Но вёл он себя гораздо спокойнее, чем можно было ожидать. Не удирал, не орал в панике, не пытался кидаться в чудовище камнями…
Почему он до сих пор не сбежал?
Хотя как сбежишь от такой твари?
Ир глянула на крыльцо. Слишком далеко.
Но даже если удастся попасть в здание, минуя тварь – что дальше? Сидеть, трясясь и прислушиваясь, не вошёл ли косматый труп следом? Скакать по этажам, рискуя попасть под обвал?
Медведь повернул к ней слепое рыло и молча открыл пасть. Похвастался клыками. Зоодантисты пришли бы в восторг.
На дерево лезть тоже не вариант, медведи – приличные древолазы. И что-то подсказывало Ир, что некоторым не в состоянии помешать даже собственная смерть.
И что остаётся? Бежать?
Чудище снова махнуло по земле, поднимая в воздух комья почвы. Из раззявленной пасти вырвался сухой хрип. Будто пергамент о пергамент потёрли.
По коже Ир пополз мороз.
– Опусти пистолет, – шёпотом проговорил мужчина, протягивая к ней руку. Вторую он тянул к медведю, будто мог его остановить.
– Ты нормальный?! – тоже шёпотом поинтересовалась Ирвиш.
– Ты его взбесишь!
– А ты, значит, разбираешься, что именно его бесит?!
– Представь себе!
Медведь переступил с лапы на лапу. Острые треугольники лопаток чётко проступили под натянутой шкурой спины. Мотнув головой – вправо, влево, – он сделал шаг, второй, третий. Видя, как дохлый медведь набирает скорость, какой позавидовала бы любая савраска, Ир окончательно растерялась. Чудовище шло прямо на неё, варианта оставалось два: бежать или отбиваться.
Она выбрала второе.
Щёлк.
Медведь остановился. В оголенном черепе появилась дыра размером с пятак. Из отверстия, стекая по морде смолой, полилась аморфная чёрная субстанция.
Рядом послышалась тихая ругань.
Тварь захрипела. Опустила голову к земле, раскрыла пасть так широко, как позволили истлевшие сухожилия, и – рванулась вперёд. С места, без разбега.