Ир отвернулась. Очень своевременные мысли. Провалила задание, ничего не выяснила, подралась с двумя непонятными чудищами – самое время сидеть и любоваться на мускулистые мужские спины.
А с другой стороны, до завтра ведь всё равно больше нечем заняться.
Шоно едва не уронил какую-то книгу. Тихо ругнулся, с лёгким раздражением запихал её на место и вернулся к Ир. Положив на стол две пачки бинтов, валик ваты в бумажной упаковке и йод, он открыл перекись. Ир повела бровью. Она-то ожидала знахарских снадобий, трав или хотя бы микстур – после веников-то под потолком. Шоно её ироничного взгляда не заметил. Или заметил, но предпочёл промолчать. Оторвав от бинта ленту длиной с локоть, он сложил её в удобный тампон и, смочив в воде, присел на корточки. Ир глянула на него – и столкнулась с внимательным взглядом бархатисто-карих глаз.
Немного широковатые скулы, характерная для сибиряков квадратная челюсть, густые тёмно-каштановые брови. Мощные руки, от которых никак не ждешь деликатности, промывали её ссадины так аккуратно, будто у их хозяина за спиной не один год практики. Не всякая медсестра может похвастаться такой потрясающей мелкой моторикой.
Под скулой защипало. Женщина по-детски скорчила мину – не смогла сдержаться. Когда она успела поцарапать физиономию? Медведь до неё так и не дотянулся, падать она лицом вниз тоже не падала. Только на задницу… Похоже, грешить остаётся на нечто из подвала-калейдоскопа. Видимо, даже нематериальные твари способны оставлять материальные следы.
– Ну… – шаман отодвинулся, рассматривая плоды своих трудов. Глаза женщины горели настороженностью. Она ему не доверяла – и вряд ли начнёт в ближайшее время. Но сей факт он как-нибудь переживёт. – Не так всё страшно. Давай-ка теперь плечо.
Ир молча закатала рукав до локтя – выше никак не удавалось. Шоно протянул руки, чтобы помочь. Грубая ткань серо-синей рубашки залубенела и сгибаться отказывалась – пришлось повозиться. Чёрные дорожки запекшейся крови покрывали весь локоть и спускались почти до самой кисти.
Шоно недовольно цокнул:
– Говорил же: не стреляй.
– И как ты себе это представлял? – Ирвиш сморщилась, когда он начал осторожно подтягивать рукав наверх. – На меня мчится огромное гниющее чудовище, рыча и скалясь голым черепом, а я должна стоять и смотреть?
Ссадины обострили и без того грубоватые черты её лица. Пропорционального, почти симпатичного – почти. Скулы, будто вырубленные из камня, нетипичная для девушки жёсткая челюсть. Нос в детстве явно ломали, и хотя сросся он удивительно хорошо, переносицу украшала тонкая прямая линия. Шрам, обычно несовместимый с понятием "женственность".
Шаман повёл плечами.
– Есть и другие способы остановить врага.
– Да ну? – женщина иронично прищурилась. – Расскажи-ка.
Короткие тёмные волосы "под мальчика" делали свою хозяйку визуально моложе, но цепкий сосредоточенный взгляд, так старавшийся быть дружелюбным, всё портил. Двадцать, двадцать три. Достаточно, чтобы окончить институт МВД и иметь за плечами некоторую практику. Недостаточно для чего-то посерьёзнее.
Но несмотря на всю её молодость, по какой-то необъяснимой причине слово "девушка" к ней не клеилось от слова "совсем".
Шаману удалось наконец подтянуть прилипший рукав. Царапина повыше локтя оказалась единственной и небольшой, но глубокой.
– Это придётся зашивать.
– Если умеешь, то… эй, эй, ты что делаешь?!
Ирвиш едва не выдернула руку, когда Шоно начал растягивать края раны.
– Не дёргайся, ну! Мне же надо посмотреть, есть ли внутри грязь.
…как ребёнок!
Грязи не было. Рана оказалась чистой, но промыть всё равно необходимо. Шоно смотал новый тампон и окунул в миску.
– Давно ты практикуешь?
Приятный у неё всё-таки голос. Чуть низковатый, с хрипотцой – наверное, из-за курения. Но приятный.
– Практикую?
– Ты же врач?
Шоно усмехнулся.
– А. Есть некоторый опыт. Не переживай, умереть не дам.
– Ну успокоил.
Кровь остановилась быстро. Да и со швами особых проблем не возникло, несмотря на рваные края раны. Ирвиш перенесла манипуляции с иголкой молча, только морщась временами. Терпеливая. Может, и правда служила? Нет. Вряд ли.
Шоно уже затягивал повязку, когда ощутил лёгкий укол. Он удивлённо посмотрел на собственную ладонь. Ни заноз, ни царапин. Показалось что ли…
– Что такое? – приподняла бровь женщина.
Если в повязке шипица, может начаться воспаление. Шоно поводил подушечками пальцев по повязке – чисто. Провёл рукой выше, дошёл до плеча.