– Подозреваю.
– Почему?
– Это заигравшиеся юнцы, Ир права. Вряд ли они смогли бы сотворить нечто подобное.
– А если всё-таки смогли?
– Значит, не знают, что воротят. И очень скоро повымрут сами – с такими-то играми.
Инат вздохнул, снова поглядел вдаль.
– Сидеть и ждать мы точно не можем. Если тот, кто поднял медведя, поднимет ещё что-нибудь интересное, задача наша неприятно усложнится. Нет. Надо делать дело быстро. Пока они не успели наколдовать себе кавалерию.
Шоно кивнул:
– Хорошо. А чего именно вы от них хотите?
– Мне нужен один из них, – Инат глядел ему прямо в глаза, не моргая. Проверял реакцию. – Живой, но обезвреженный.
Ир беспокойно шевельнулась. Сейчас вот только проверок на вшивость не хватало. Самое время.
Шаман сердито свёл брови:
– Это зачем?
Инат в ответ странно повёл бровью:
– Пока не могу сказать.
– То есть, мы что, идём охотиться за головами? – шаман кивнул на Ир, не сводя глаз с Ината. Тот не удостоил женщину взглядом, и Ир сочла разумным пока не вмешиваться.
– Не принуждаю. Но у тебя ведь свой интерес, так?
Шоно замолчал. Ирвиш чувствовала его недовольство, но понимала, что вызвано оно совсем не человеколюбием. Насмотрелась она в своё время на подобную борьбу за главенство в мужских компаниях. В органах (да и среди наёмников) мериться… тестостероном – обычное дело, и вряд ли оно когда-нибудь изменится.
Игра в гляделки долго не продлилась: рассудив, видно, что эго весит меньше выгоды от совместной работы, Шоно со вздохом не то кивнул, не то пожал плечами и поднялся со скамейки.
– Ладно. Тогда пора двигать.
Много времени проработка плана не заняла. Эти двое явно привыкли решать задачи нахрапом. Шоно сопротивляться не стал: с волками спор – себе дороже.
Моральные стороны вопроса его тоже волновали мало. Уберут уродцев из его тайги – и ладно. Мёртвые просеки, оживающие трупы… Балаган с матерящимся пнём шаман ещё готов был понять, хотя и такое на своём веку видал лишь дважды, но всё прочее – уже ни в какие ворота. Пусть хоть на фарш для сосисок увозят, лишь бы отсюда подальше.
Всю дорогу до заброшенной базы Ирвиш поглядывала на него с беспокойством. Вокруг женщины клубилось мягкое, с желтоватыми переливами марево – неуверенность, опасения, страхи. На ровном серовато-жёлтом фоне то и дело мелькали насыщенно алые и иссиня-чёрные нити. Синего стало больше, когда она и Инат уходили в разрушенный корпус, оставив Шоно снаружи. Хотя о военных и говорят, что многое у них работает на автоматизме, женщина перед боем о чём-то напряжённо размышляла.
Не о том ли, куда делся медвежий труп?
Как только они втроём вышли из леса на просеку, Инат изъявил желание осмотреть побеждённое чудище. А чудище-то, судя по всему, сделало ноги. Потрогав носком ботинка чёрное пятно на земле, Инат с досадой цокнул и вгляделся в чащу, но комментариев отпускать не стал.
Тишина давила на нервы. Даже ивняк, в котором Шоно устроил себе наблюдательный пункт, не шевелился – ни единого дуновения ветерка. Хотя и здесь имелся плюс: прислушиваться легче. Если зря не елозить…
Шаман поднял лежавший рядом камешек. Бетонных обломков по просеке валялось с избытком – почти не замшелых и, что важнее, не воняющих мертвечиной.
Интересно, как быстро земля забудет эксперименты колдунов-недоделков, когда их выдворят отсюда?
…если просто выдворят.
Со стороны бора хрустнуло.
Шаман насторожился, уставился в чащу немигающим взглядом, напрягая слух. Кто-то шёл. Небольшой, нетяжёлый. Вряд ли медведь.
Хотя бес его знает, каких ещё порождений неведомого колдунства выплюнет обиженная Тайга.
Но – на сей раз обошлось без зоопарка. Из чащи вышли четверо парней вполне себе обычного человеческого облика. Никаких балахонов или "магических" бирюлек: удобная походная одежда, рюкзаки, армейская обувь. Если антуражные атрибуты у них и имелись – наверняка спрятаны в рюкзаках. Четвёрка опасливо оглядывалась, но сквозь кусты брела так шумно, что всю свою "крадучесть" сводила на большое жирное "нет". Как надо передвигаться по лесу, они не имели ни малейшего представления. Городские… Если б за ёлками ждали какие-нибудь голодные твари – давно бы уже выскочили, радые обеду.
Шоно пошарил вокруг и нашёл ещё два камешка – не больших и не мелких, – взвесил на ладони, прищурился, оценивая расстояние от четвёрки до строений. Из ивняка, где он сидел, незаметно не выбраться, сей факт они с Ирвиш учли и сразу договорились об условном сигнале. Первый камешек, прицельно пущенный в ближайшее окно, негромко стукнулся обо что-то бетонное. Остаётся надеяться, что затаившееся в подвале Инат и Ир услышат. Отсчитав две секунды, Шоно кинул туда же второй камешек, ещё через две – третий.