Ни птицы, ни звери, ни люди…
По спине под тонкой курткой пробежал холодок.
Деревья там, в бору, стонали и хрипели, изгибаясь на осеннем ветру. Ветер бил по веткам, шелестел листвой, баламутил траву. Птицы – хоть и очень высоко, но – гомонили хором. Бор там звучал.
Тут же было тихо.
Шорох листвы – мерный, монотонный – напоминал скорее шёпот медсестры в палате умирающего. Птицы остались где-то позади. Молчали даже скрипучие сосны. Заросшая просека выглядела блеклой и холодной.
Ирвиш рефлекторно потрогала ремешок портупеи под лямкой рюкзака.
Какой густой красивый лес.
И какое отвратительное серое место.
Следующая двухэтажная постройка сохранилась на удивление неплохо. Заросшие бурьяном, мхом и кустарником стены совсем не выглядели ни крошащимися, ни размякшими. Всё, что смог сотворить с ними лес (а может, и кто из его обитателей) – это вынести подчистую окна и двери на обозримой стороне здания. И разбить в щепки откосы. И оббить кое-где штукатурку. Да, теперь здание выглядело не очень презентабельно, но оно всё ещё имело крепкий остов и почти целую крышу – а это значило отсутствие дыр в наружных стенах. Осталось проверить крепость перекрытий. Не хотелось бы ненароком попасть под обвал.
Аккуратно ступив на зелёное от лишайника крыльцо, Ир вслушалась в звуки внутри здания.
По их с нанимателем прикидкам, вся культистская кодла, по чьи души её сюда занесло, должна появиться ближе к вечеру. Какие-то там ритуалы в полночь, чтение демонических книг, жертвоприношение чёрных кошек – Ир не разбиралась, да и важным не считала. Оккультных проблем ей и на своём хребте хватало. Хотят колдунствовать – пускай себе, задача её как наёмника проста до тривиальности: найти и проследить. И поймать, когда придёт время.
Внутри стояла та же тишина, что и снаружи. В голове снова возник образ лечебницы, теперь почему-то психиатрической. Удивительно чистые стены блекло-серого цвета, безо всяких надписей и неприличных рисунков. Логично. Не бурундукам же здесь вандализмом заниматься. Небольшой коридор сразу за тамбуром выходил в вытянутый холл квадратов на десять. Погружённое в бесцветный сумрак помещение напоминало внутренности сухого истлевшего трупа.
…и это себя-то она считала несклонной к художественным сравнениям?
Всё пространство холла казалось затянутым неподвижно висящей в воздухе взвесью – не то пылью, не то дымкой. Ирвиш постаралась дышать поверхностно. Воздух ничем не пах, но стены, проходы, догнивающая мебель и даже ближайший угол казались нечёткими, как при задымлении. Пусть это не газ и не остатки едких веществ – дышать пылью в такой концентрации тоже вряд ли полезно.
Из холла расходилось два коридора. Левый тонул в вязкой темноте, правый через десяток метров оканчивался лестничной клеткой. И в том, и в другом вдоль стен слабо мерцали проходы.
Первый этаж Ирвиш пока не интересовал. Если где-то в руинах и сидят интересующие её субъекты, они почти наверняка кучкуются в подвале. Законы жанра, что поделать.
Женщина улыбнулась собственным мыслям, вытащила пистолет и, стараясь ступать мягче, направилась к лестнице.
Подвал пребывал в весьма плачевном состоянии. Переживший затопление, пару пожаров, нашествие мародёров-джагернаутов, бессчетные ночёвки зверья и много других потрясающих приключений, он выглядел вполне подходящим для сатанистских сборищ. Разве что пах слишком прозаично: гнилью и сыростью.
Чёрная плесень ажурной тонкой паутинкой расползлась по всем стенам. В резковатом свете карманного фонарика кучи мусора разбрасывали по коридору рваные смольно-чёрные тени. Наверное, более романтичному воображению эти тени показались бы живыми. Ир тронула краем подошвы заплесневелую деревяшку, и та тут же рассыпалась в труху.
Весь пол от самых ступенек устилал слой бетонного крошева. Кое-где валялись щепки и обломки материала, опознать который было уже невозможно. Ходить по такому насту всё равно что по битому стеклу. "Бесшумность? – не, не слышал".
Где-то впереди, во мраке коридора хрустнуло.
Ирвиш резко направила туда луч фонаря.
Пусто.
Ну, естественно. Если кто и прятался за углом вдалеке, свет уже давно рассказал ему о нежданном госте. Увы, прибора ночного видения у Ир с собой не было, а бродить вслепую по тёмным подвалам она уж точно не собиралась.
Женщина подняла фонарик вверх. Свет рассеялся и совсем потускнел, но теперь по крайней мере стало видно сразу всё пространство. Коридор – удивительно широкий для подвала – тянулся вперёд метров на двадцать, не меньше. Вдоль правой стены темнело несколько дверных проёмов. Скорее всего, склады. Или какие-нибудь технические помещения. В крайнем случае, тренажёрки и маленький тир. В пользу последнего (а может, и случившейся однажды перестрелки) говорили гильзы, рассыпанные по полу.