Артём почувствовал, как его голова начинает болеть от этих мыслей. Он знал, что время не вернёт всё, что было, но так ли это было на самом деле? Может быть, он и не готов отпускать её, хотя пытался убедить себя в обратном. Вопрос оставался — любил ли он её до сих пор?
Глава 4: Грань между прошлым и настоящим
Следующее утро встретило Ольгу резким звонком будильника. Она вскочила, едва успев осознать, где находится, и тут же схватилась за телефон. 06:15. До смены оставалось меньше часа.
— Чёрт! — выдохнула она, срываясь с кровати.
Вчерашний разговор с Катей оставил после себя тяжёлый осадок. Она так и не смогла заснуть, пока не перебрала все возможные варианты развития событий. Что, если Артём всё ещё испытывает к ней что-то? Что, если он просто ждёт, чтобы она сделала первый шаг? Или, наоборот, он уже давно перевернул страницу, а она одна застряла в прошлом?
Ольга резко встряхнула головой, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли.
— Не сейчас. Работа.
Она быстро собралась, на ходу проглатывая бутерброд и запивая его кофе. На улице было ещё темно, и снег, выпавший за ночь, скрипел под ногами. Москва только просыпалась, но станция скорой помощи уже жила своей привычной жизнью — яркий свет в окнах, гул голосов, сирены машин, готовящихся к выезду.
Ольга зашла в раздевалку, где уже собралась часть бригады.
— О, Жданова жива! — крикнул Виктор, размахивая круассаном. — А мы уж думали, Морозов тебя вчера прикончил.
— Не дал бы бог, — буркнула Ольга, открывая шкафчик.
В этот момент в дверях появился сам Артём. Он вошёл с привычной уверенностью, но его взгляд, скользнув по Ольге, на секунду задержался.
— Жданова, — кивнул он коротко. — Готовься, сегодня у нас плотный график.
— Я всегда готова, — автоматически ответила она, хотя внутри всё сжалось.
Они не говорили о вчерашнем. Не говорили о том, как почти столкнулись в коридоре после вызова, как он резко остановился, будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Не говорили о том, что между ними всё ещё есть это — невидимая грань, которую ни один из них не решался переступить.
Первый вызов поступил ещё до того, как они успели выпить кофе.
"Ул. Пречистенка, 12. Женщина 45 лет, жалобы на острую боль в груди, затруднённое дыхание. Предположительно — сердечный приступ."
— Поехали, — бросил Артём, уже направляясь к машине.
Ольга схватила укладку и бросилась за ним.
Дорога заняла меньше десяти минут. Старый московский особняк, роскошный даже в полумраке утра, встретил их парадной с мраморными ступенями. Дверь открыла перепуганная горничная.
— Она на втором этаже! Быстрее!
Ольга и Артём поднялись по лестнице, где в одной из спален на кровати лежала женщина. Её лицо было бледным, губы синеватыми, а пальцы судорожно впивались в простыни.
— Боль... — прошептала она. — Как будто... кто-то давит...
Артём мгновенно оценил ситуацию:
— Жданова, ЭКГ, сейчас же!
Ольга уже раскладывала аппарат, её пальцы работали на автомате. Пока она накладывала электроды, Артём задавал вопросы:
— Когда началось? Были ли подобные приступы раньше?
— Полчаса назад... — женщина с трудом ловила воздух. — Никогда... так не болело...
ЭКГ выдала тревожный результат.
— Подъём сегмента ST, — тихо сказала Ольга. — Инфаркт.
Артём кивнул и тут же начал вводить препараты.
— Нитроглицерин под язык. Аспирин разжуйте. Сейчас поставим капельницу.
Ольга помогала, но её мысли были далеко. Она смотрела на его руки — уверенные, точные, без единой дрожи. Как же он может быть таким холодным, когда между ними всё ещё столько нерешённого?
— Жданова, — его голос вывел её из раздумий. — Готовься к транспортировке.
Они быстро погрузили пациентку в машину. По дороге в больницу Ольга следила за показателями, а Артём сидел напротив, его лицо было скрыто в полумраке салона.
— Ты сегодня где-то не здесь, — вдруг сказал он.
Ольга вздрогнула.
— Я сосредоточена.
— Нет. Ты думаешь о чём-то другом.
Она подняла на него глаза.
— А тебе какое дело?
Тишина. Только звук монитора, отсчитывающего ритм сердца пациентки.
— Просто на вызовах нельзя отвлекаться, — наконец ответил он. — Это может стоить кому-то жизни.
Ольга сжала кулаки.
— Я знаю.
Больше они не говорили.
После передачи пациентки в стационар Ольга вышла на улицу подышать. Утро уже вступило в свои права, снег перестал, и солнце, пробиваясь сквозь облака, слепило глаза.