На втором этаже находилась раздевалка для персонала. Это помещение было не слишком большим, но аккуратно организованным: длинные ряды шкафчиков, скамейки, и несколько зеркал вдоль одной из стен. В зеркалах отражались усталые лица — кто-то заспанный, кто-то уже измотанный после ночной смены, кто-то, наоборот, свежий и готовый к работе. Здесь всегда чувствовался лёгкий запах антисептика, а из соседнего кабинета, где врачи обсуждали текущие дела, доносились обрывки разговоров. "У него было давление двести на сто двадцать", "А ты видел ее рентген?", "Черт, опять эта бумажная волокита..."
Третий этаж был отведён под административные нужды и комнату отдыха. В ней стояли удобные диваны, пара столов с расставленными термосами и микроволновка. "Микроволновка, которая вечно воняет разогретой рыбой", — почему-то подумала Ольга. На стене висел телевизор, который нередко был включён, чтобы сотрудники могли отвлечься между вызовами. Но даже в редкие минуты отдыха они не могли полностью расслабиться — руки сами тянулись к пейджерам, уши прислушивались к возможному вызову.
Однако главным сердцем станции был гараж, где машины скорой помощи готовились к выезду. Это огромное помещение с высоким потолком и ярким освещением всегда было шумным и оживлённым. Здесь царил особый язык — короткие, отрывистые фразы, жаргон, который посторонний не поймет. "Подкинь мне ампулу адреналина", "Где мой тонометр?", "Эта "газель" опять глохнет на холоде". Здесь механики проверяли состояние автомобилей, а водители обсуждали маршруты и погодные условия. "На Ленинском пробка", "На севере гололедица", "Кто едет на этот вызов — я только что вернулся!"
Станция была словно живой организм: каждый этаж, каждое помещение дышало своей уникальной ритмикой. Здесь всё было устроено для того, чтобы сотрудники могли быстро принимать решения и оперативно выезжать на помощь людям. И Ольга вдруг осознала, что хочет стать частью этого организма. Не просто работать здесь — а именно принадлежать этому месту, этому ритму, этой странной, нервной, но такой важной жизни. Она почувствовала, что теперь эта станция станет её новым домом, местом, где она начнёт свою историю врача, несмотря на тени прошлого, которые она сюда принесла. "Или именно благодаря им", — мелькнула неожиданная мысль.
Внутри здания воздух был наполнен звуками телефонов, шагов и переговоров. Медсёстры и врачи сновали туда-сюда, готовясь к началу рабочего дня. Они все казались такими уверенными, такими профессиональными. "Когда-нибудь и я буду такой", — пообещала себе Ольга. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Вдох — и в груди защемило. Так, бывало, перед самыми сложными экзаменами. Но едва она вошла в раздевалку, как заметила знакомую фигуру. Высокий, с уверенной осанкой и всё тем же холодным взглядом серых глаз — Артём Морозов. Его коротко стриженные тёмные волосы подчёркивали строгие черты лица, а лёгкая щетина добавляла ему ещё больше серьёзности. "Все тот же Артем. Только теперь на его халате нашивка "Старший врач смены". Как далеко он продвинулся. И как далеко продвинулась я." Одетый в идеально сидящий медицинский халат, он выглядел как человек, привыкший держать всё под контролем, хотя за этой маской скрывалась некоторая усталость и напряжение. Та самая усталость, которую Ольга научилась замечать еще в первые месяцы их брака. Усталость, которую он никогда не признавал.
— Ты? — выдохнула она, чувствуя, как кровь приливает к щекам. И тут же мысленно пнула себя за эту реакцию. Шесть лет прошло, а он все еще может заставить ее краснеть?
Артём обернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло удивление. Настоящее, не наигранное. Значит, он действительно не знал, что она здесь. Значит, это не его злая шутка.
— Ольга? — коротко спросил он, словно проверяя, не ослышался ли. — Что ты здесь делаешь?
— Работаю, — с вызовом ответила она, поднимая подбородок. — А ты?
— То же самое, — отрезал он, отвернувшись к шкафчику. — Ну, что ж, будет весело. Последняя фраза прозвучала почти как угроза. Или как обещание. Или как что-то третье, чего Ольга пока не могла понять.