Стажёрша кивала, записывая в блокнот с розовыми единорогами. Ольга улыбнулась: год назад он бы высмеял такой блокнот. Теперь же достал из кармана леденец в виде сердца — «для стрессоустойчивости» — и сунул девушке.
За окном снег кружился вальсом, цепляясь за стекло хлопьями-балеринами. Ольга потрогала карман халата, где лежала открытка с детским рисунком: карапуз в каске спасателя, держащий за руки двух взрослых в белых халатах. На обороте — знакомый почерк: «Спасибо, что осталась. Навсегда. — Твой ледяной король». Ниже, другим цветом, приписка: «P.S. Ледяной — потому что ты растопила. Не смей ржать».
В кармане завибрировал телефон. Максим прислал селфи: он на фоне Эйфелевой башни, обнимая девушку с фиолетовым ирокезом — одну из их пациенток. Подпись: «Королева нужна Парижу. Но твоё королевство — здесь. P.S. Научи её драйвовым аккордам, а то мой ребёнок заснёт под Шопена!». Ольга рассмеялась, представив, как Максим-папа разъезжает на скорой с гитарой вместо руля.
— Смеёшься? — Артём подошёл сзади, обняв её за плечи. Его ладонь легла на живот, и дочь ответила бодрым пинком. — Видишь, она согласна. Сегодня мой черёд сказки на ночь.
— Ты же последнюю рассказывал про анатомию сердца. Она уснула на третьем клапане.
— Зато научно! — он прижал губы к её виску, и в этом прикосновении было столько тепла, что даже прозвище «ледяной» казалось абсурдом.
Сирена взвыла, разрезая тишину. На табло замигал вызов: «Роды. Улица Гагарина, 15. Повторные схватки». Артём закатил глаза:
— Ну конечно. Наш первый общий вызов — и снова ты всех опередишь. — Он потянулся за сумкой, но Ольга перехватила его руку:
— Не-не, доктор. Сегодня ты — мой ассистент.
В машине, пока Смирнов гнал по снежной целине, Артём достал из кармана крошечные ботиночки — подарок от Кати.
— На всякий случай. Вдруг решит родиться в пробке?
— Ты же не акушер, — фыркнула Ольга, но ботиночки бережно спрятала в укладку.
— Зато лучший в мире специалист по спасению королев. — Он прижал её ладонь к своей груди, где под халатом билось сердце, больше не прячущееся за льдом.
Снег лип к лобовому стеклу, рисуя узоры будущего. Где-то там, за поворотом, их ждала новая жизнь — в прямом и переносном смысле. Но теперь Ольга знала: какие бы вызовы ни приготовила судьба, они встретят их вместе. Потому что их дежурство — вечное. Как любовь. Как этот снег, что всегда тает, чтобы снова родиться.
Конец