Артём молчал всю дорогу, но когда машина заворачивала на подстанцию, он вдруг сказал:
— Завтра будешь вести прием первой. Я буду только страховать.
Ольга широко раскрыла глаза:
— Ты... ты уверен?
— Нет, — честно ответил он. — Но я верю в тебя. И, кажется, всегда верил.
Снег снова начал падать, когда они выходили из машины. Ольга подняла лицо к небу, чувствуя, как холодные хлопья тают на ее коже. Она сделала первый настоящий шаг в профессии. И знала — впереди будет еще много таких шагов, много спасенных жизней, много трудных решений.
Но именно сегодня она поняла главное — она на своем месте. И ничто — ни прошлое, ни сомнения — не сможет ее остановить.
После вызова с инсультом, когда пациента успешно доставили в больницу, Ольга позволила себе расслабиться — всего на минуту, прислонившись к холодному борту машины скорой помощи. Её руки всё ещё дрожали от напряжения, а в ушах стоял звон — адреналин медленно отступал, оставляя после себя странную смесь опустошения и восторга.
Артём стоял рядом, заполняя документацию. Его профиль в свете уличного фонаря казался высеченным из камня — такой же непроницаемый и твёрдый, как всегда.
— Ты хорошо справилась, — неожиданно сказал он, не поднимая глаз от планшета. — Но расслабляться рано. День только начинается.
Как будто в подтверждение его слов, в салоне раздался резкий голос диспетчера:
"Внимание, бригада 12, ложный вызов на Петровку, 19. Прибытие по возможности."
Ольга нахмурилась:
— Ложный вызов? Это как?
Артём вздохнул, прищёлкнув планшет на место:
— Наша ежедневная рутина. Люди, которые вызывают скорую при температуре 37, или те, кому просто скучно, или... — он сделал многозначительную паузу, — те, кто хочет получить бесплатную консультацию вместо похода в поликлинику.
Машина уже мчалась по заснеженным улицам. Ольга смотрела в окно, где мелькали огни предновогодней Москвы, и думала о том, как странно — всего час назад они боролись за чью-то жизнь, а теперь...
Дверь им открыла женщина лет сорока в ярком халате и с идеальным маникюром. За её спиной в уютной гостиной, украшенной гирляндами, на диване сидел упитанный мужчина и с аппетитом уплетал бутерброд с колбасой.
— Ой, доктора, спасибо, что приехали! — завопила женщина, драматично прижимая руку к груди. — Мы так перепугались! У мужа с утра болел живот, а я сразу подумала — вдруг аппендицит! Но вот, как только я вызвала скорую, ему сразу стало лучше!
Артём стоял с каменным лицом, но Ольга заметила, как дрогнул уголок его рта. Она сама изо всех сил старалась сохранять профессиональное выражение лица, глядя на "умирающего" пациента, который с удовольствием доедал свой бутерброд.
— Сударь, — невозмутимо начал Артём, — где именно болел живот? Можете показать?
Мужчина неловко махнул рукой в сторону живота:
— Да вроде... везде... А сейчас уже почти прошло. Наверное, съел что-то...
Артём достал тонометр:
— Давление 120 на 80. Пульс 72. Температура... — он приложил руку ко лбу пациента, — абсолютно нормальная.
Женщина забеспокоилась:
— Но доктор, в интернете пишут, что аппендицит может быть и без температуры! Может, проверите как-то ещё?
Ольга не выдержала:
— Сударыня, ваш муж только что съел бутерброд с копчёной колбасой и маринованным огурцом. При остром аппендиците у него бы просто физически не было аппетита.
В машине на обратном пути воцарилась тишина. Затем Артём неожиданно рассмеялся — по-настоящему, от души.
— Что? — насторожилась Ольга.
— Твой диагноз: "Острый бутербродный аппендицит, осложнённый женской паникой", — сказал он, всё ещё смеясь. — Прямо в учебники можно записывать.
Ольга тоже рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних часов наконец отпускает её. За окном мелькали огни города, снег кружился в свете фонарей, а в салоне скорой пахло кофе и антисептиком.
— Знаешь, — неожиданно серьёзно сказал Артём, — такие вызовы — тоже часть нашей работы. Люди боятся, не разбираются, паникуют. Наша задача — не только лечить, но и успокаивать, объяснять.
Ольга кивнула, глядя на его профиль, освещённый приборной панелью. В этот момент он казался ей не тем холодным, надменным Артёмом из прошлого, а просто коллегой — усталым, немного циничным, но по-своему преданным своему делу.
Машина повернула на подстанцию. Впереди их ждал дежурный стол, горячий чай и, возможно, новые вызовы. Ольга вдруг осознала, что не хочет сейчас быть нигде, кроме как здесь — в этой машине, с этим странным наставником, в этом безумном ритме скорой помощи.
Снег за окном становился гуще, превращая город в сказочное царство. Но для Ольги настоящая сказка была здесь — в мире, где она наконец-то нашла своё место.