Её взгляд снова встретился с холодными глазами Ли Вэя, который стоял немного в стороне, наблюдая за всем происходящим. Он был как камень — такой же строгий, молчаливый и отстранённый. В его глазах не было ни радости, ни интереса. Он был частью её нового мира, но как далёкая, непробиваемая стена. Не было ни малейшего намёка на понимание или сочувствие.
Он подошёл к ней, его шаги были мягкими, но уверенными. Все вокруг казались забытыми, когда он остановился рядом с её креслом, и его глаза, как всегда, останавливались на ней. В этот момент Ева почувствовала, как её сердце сжимается, и снова скатилась в свою привычную позу — сидя с отрешённым взглядом, почти как в тумане.
— Ты не выглядишь счастливой. — Ли Вэй произнёс это спокойно, почти без эмоций, но в его голосе всё же звучала некоторая настороженность.
Ева оторвала взгляд от своего бокала и взглянула на него, её глаза полны разочарования и злости.
— Неужели ты думаешь, что я буду счастлива? — её голос был хриплым от скрытой боли. — Ты даже не пытаешься понять, как мне это тяжело. Ты забрал у меня всё.
Ли Вэй внимательно смотрел на неё, не моргнув. Его лицо оставалось непроницаемым, и было трудно понять, что он чувствует, если вообще чувствует что-то.
— Судьба есть судьба. — спокойно сказал он, не проявляя ни злости, ни сочувствия. — Я не выбрал эту жизнь для тебя, Ева. Ты стала частью моего мира. Это реальность, с которой тебе нужно смириться.
Она не могла понять его. Как можно так спокойно говорить о том, что разрушает её жизнь? Его слова звучали как приговор, и она чувствовала, как внутри неё растёт пламя гнева.
— Ты не понимаешь, что ты делаешь. — её голос звучал всё громче. — Ты, вместе с моим дядей лишили меня выбора. Я не хочу быть твоей женой. Я не хочу быть частью этого мира!
Ли Вэй покачал головой, его лицо было все таким же холодным и неподвижным.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь? — его тон стал чуть мягче, но это не принесло Еве облегчения. — Я вижу твоё недовольство, я вижу твою боль. Но ты ничего не изменишь. Ты не сможешь выбрать. - Он подошёл немного ближе, и её глаза сжались от гнева. — Ты не понимаешь, каково это — быть частью большого мира. Твои эмоции — это не то, что решает. Есть только дела, которые нужно делать. И ты — мой союзник, и, если быть честным, ты лишь часть сделки.
Ева почувствовала, как её лицо охватывает волна ярости. Она сжала зубы, но не могла больше сдерживаться.
— Ты думаешь, что я для тебя всего лишь сделка? — её голос был низким, но полным гнева. — Что, ты хочешь, чтобы я смирилась и молчала, как все остальные женщины, которых ты заставляешь быть рядом с собой?
Он лишь усмехнулся в ответ, его глаза блеснули, как сталь, и она поняла, что он не чувствует ничего, кроме безразличия.
— Нет, я не хочу, чтобы ты смирилась. — сказал он, его взгляд становился всё более решительным, но в его голосе появилось что-то, что могло бы напугать её. — Я хочу, чтобы ты поняла, что в этом мире есть люди, которые не могут выбрать. Ты — одна из них. А то, что ты испытываешь, меня не волнует.
Ева почувствовала, как её горло сжалось от обиды. Она стиснула руки на коленях, не зная, что ещё сказать, но её гнев и боль были слишком велики, чтобы их можно было выразить словами. Её мир рушился, и в нём не было места для неё.
— Так будет всегда? — её голос сорвался, она едва сдерживала предательские слёзы. — "Ты всегда будешь таким, холодным, безжалостным?"
Ли Вэй внимательно изучал её, его глаза не сводились с её лица.
— Ты ошибаешься. — он подошёл ещё ближе, его взгляд стал глубже, почти проникающим. — Я не безжалостный. Я просто живу по своим законам. Ты когда-нибудь поймёшь это.
Затем он слегка наклонился и тихо добавил:
— Ты ещё будешь благодарна мне за то, что я дал тебе шанс в этом мире.
И не дождавшись ответа, Ли Вэй развернулся и ушёл. Его шаги были уверенными и безжизненными, как и его характер. Ева осталась в тишине, поглощённая своими мыслями и болезнью, которую он принёс в её жизнь.
Банкет медленно подходил к концу. Ева сидела за столом, окружённая людьми, но её мысли были далеки от шума и разговоров. Она не могла избавиться от ощущения, что её жизнь больше не принадлежит ей. Взгляд её ума был устремлён далеко в будущее, в ту ночь, которая ждала её за дверями.