Они шли по трапу, окружённые вечерним воздухом и приглушённым светом наземных ламп. Вдали гудели самолёты, но всё казалось отдалённым, словно она находилась не на земле, а в каком-то параллельном пространстве.
И тогда она увидела их.
По обе стороны от прохода, ведущего к выходу с взлётной полосы, стояли две группы людей. Чёрные костюмы, ровные ряды, выверенные движения — каждый из них был частью чётко организованного механизма. Сотканного из преданности, дисциплины и страха. Молча, но с достоинством, мужчины и женщины склонились в глубоком поклоне, едва Ли Вэй ступил на землю.
В этом было нечто древнее. Церемония, почитание, граничащее с благоговением. Несколько человек сделали особые жесты уважения, сложив руки перед собой и опуская головы ниже пояса. Другие же смотрели с восхищением — не на неё, нет, — на него. На их господина. На лидера. Ли Вэй, не замедлив шаг, прошёл мимо них, как будто всё происходящее было привычной рутиной. Как будто он и был соткан из власти, из контроля, из железной уверенности.
И только когда он остановился, обернувшись к ней и жестом пригласив следовать рядом, Ева поняла: теперь и она — часть этого мира. Не просто спутница, не пленница обстоятельств, а символ. Его жена. Новая госпожа. Та, на кого отныне будут смотреть, оценивая, почитать или бояться.
Но пока она чувствовала только растерянность. Внутри неё всё ещё бушевала буря — смесь страха, протеста и тихой, упрямой силы, которой она пока не знала имени. Всё происходящее казалось театром, в который её втянули, но где ей предстояло сыграть главную роль, даже если сценарий писался без её участия.
Ли Вэй повернулся к людям, коротко кивнул, и это движение словно завершило церемонию. Ряды распались, охрана приблизилась. Ева машинально сделала шаг вперёд, чувствуя, как в её спину упираются десятки взглядов.
Сзади один из телохранителей взял её багаж, а перед ними уже стояла чёрная машина с затонированными окнами. Ева шагнула к ней, ощущая, как каждый шаг становится частью её новой судьбы.
С этого момента она была в Китае.
С этого момента — частью мира, где Ли Вэй был не просто её мужем, а человеком, которому поклонялись.
И весь город теперь знал: новая хозяйка прибыла.— Господин Ли, мы рады видеть вас и вашу супругу! — сказал один из людей с восторгом, глядя на Еву. Он не осмеливался взглянуть на неё напрямую, лишь низко склонив голову в знак уважения.
Ева чувствовала себя чуждой в этом мире, но Ли Вэй, как обычно, оставался хладнокровным и уверенным.
Он слегка кивнул, направляясь к автомобилю, который уже стоял у трапа. Ева следовала за ним, ощущая, как её сердце бешено стучит. Она не знала, что её ждёт, но знала одно — здесь её жизнь будет совсем другой.
Как только они сели в роскошный чёрный автомобиль, Ли Вэй взглянул на неё. Его лицо было совершенно спокойным, как всегда, и в его глазах не было ни жалости, ни интереса, только холодная решимость.
— Добро пожаловать в Пекин. — произнёс он коротко, его голос был ровным, не выражавшим эмоций.
Ева сидела в машине, смотря в окно, где перед её глазами разворачивалась панорама Пекина. Город, с его непередаваемыми контрастами, казался ей чем-то совершенно новым, почти чуждым, как если бы она попала в мир, где всё происходящее было одновременно ярким и серым. За стеклом машины мелькали силуэты высоких небоскрёбов, сделанных из стекла и стали, и, несмотря на свою современность, они выглядели как чуждые элементы в этом древнем городе. Её взгляд фиксировал мелькание их отражений в солнечных лучах, от которых здания казались почти неосязаемыми, как миражи.
Однако едва ли можно было игнорировать контрасты, которые бросались в глаза. Совсем рядом с этими футуристическими сооружениями стояли древние храмы, гордые и величественные, как хранители тысячелетней истории. Их крыш с характерной изгибающейся линией неба, резьба, которую невозможно было передать словами — всё это рассказывало о древнем духе, живущем в этом месте. Ева заметила, как контрасты сочетались в одном и том же кадре, создавая уникальную картину, которую сложно было бы назвать гармоничной, но которую нельзя было не восхищаться.