— Ты хочешь увидеть Пекин? Это поможет тебе развеяться, я понимаю сидеть в четырёх стенах может быть утомительно. — спросил он, не прибегая к лишним словам. - Через пару дней мы поедем. Я покажу тебе город.
Ева слегка нахмурилась, не ожидая, что он действительно сдержит своё обещание. Она кивнула и не стала ничего говорить в ответ, но в её глазах можно было увидеть, что она не ожидала такого поворота.
Через пару дней в утренние часы, когда Ева была поглощена чтением книг в своём номере, её отвлекла горничная, которая вошла в комнату с улыбкой.
— Молодая госпожа, Ли Вей попросил подготовиться. Он заберёт вас через пару часов, чтобы показать город.
Ева удивлённо подняла голову, не ожидая, что день наступит так быстро. Она встала, и, как только горничная помогла ей выбрать платье, она принялась готовиться. Ева выбрала простое, но элегантное платье в светлых тонах, которое подчёркивало её фигуру, но не было чересчур ярким. Она не стремилась привлекать к себе внимание, но в её облике всё же была какая-то особенная сдержанная привлекательность. Горничная помогла ей уложить волосы, и вскоре она была готова.
Как только она закончила, в дверь постучали, и вошёл Ли Вей, как и обещал. Он выглядел снова безупречно — строгий, сдержанный, и в его глазах можно было увидеть не только холод, но и какой-то интерес.
— Готова?— его голос был спокойным, без лишней нежности, но в нём всё-таки чувствовалась лёгкая заинтересованность.
Ева кивнула, и они направились в автомобиль, который уже ждал у входа.
Город Пекин встретил их туманным утром. Вокруг царила тишина, но сам город жил своей жизнью — на улицах было много людей, а звуки города смешивались с запахами уличной еды и свежести. Ева не могла скрыть своего любопытства. Она не могла не заметить, как огромные небоскрёбы, современные здания, переплетаются с древними храмами и пешеходными улицами, где по старинным традициям торговцы продавали свои товары. Пекин казался ей в какой-то степени противоречивым, но в то же время притягательным.
Ли Вей молчаливо наблюдал за ней, понимая, что она впервые видит город. Иногда он что-то объяснял, показывая древние памятники, архитектурные достопримечательности и культурные объекты. Это был не обычный туризм, а знакомство с миром, в котором она теперь была.
— Здесь многое изменилось за последние десятилетия, — сказал Ли Вей, показывая на старинную пагоду, возвышающуюся над городом. — Но всегда нужно помнить, что за всеми этими изменениями стоит сила, которую сложно потрясти.
Ева кивала, но её мысли оставались где-то далеко. Её взгляд был рассеянным, а мысли возвращались к тому, что ждало её в будущем. Ли Вей замечал это, но не пытался больше вмешиваться.
Вечером они отправились в ресторан, который был расположенный на крыше одного из высочайших зданий города. Широкие окна предлагали захватывающий вид на Пекин — ночной город, огни которого создавали волшебную атмосферу.
— Пей, Ева, — сказал Ли Вей, слегка наклоняясь, и подвинул к ней бокал вина. - Ты не рассказываешь много о себе. Есть что-то, о чём ты хочешь поговорить?
Ева только покачала головой. Она не знала, как ответить на этот вопрос. Что он хотел от неё услышать? Почему он так интересуется её мыслями?
— Мне просто нужно время, — прошептала Ева, почти не дыша, не отрывая взгляда от огней, раскинувшихся за панорамными окнами. Ночной Пекин мерцал вдалеке, словно живое существо, бесконечно красивое и одновременно пугающее. Свет фар, отражения неоновых вывесок, звуки далёких машин — всё это сливалось в странную, отрешённую картину. Она чувствовала, как в груди медленно стягивается комок — не боль, но что-то близкое.
Её голос прозвучал мягко, сдержанно, но за этим спокойствием скрывался целый водоворот эмоций. Она не знала, что сказать Ли Вею. Не знала, как объяснить то, что происходит у неё внутри. Это было больше, чем страх. Больше, чем сомнение. Это была борьба — с собой, с прошлым, с чувствами, к которым она ещё не успела привыкнуть.
Ли Вей ничего не ответил. Он просто стоял рядом, немного сбоку, будто давая ей пространство, но при этом не уходил, не отступал. Его молчание не было равнодушным. Оно было внимательным, почти осязаемым. Он наблюдал за ней, как за тонкой фарфоровой чашей, которая вот-вот может треснуть. Не по вине кого-то, а просто — от времени, от напряжения.