После ужина он предложил проводить её. Ева не возражала. Они шли по длинному коридору особняка, освещённому тёплым светом настенных ламп. Шаги глухо отдавались по полу, словно глушились мягким ковром и молчанием между ними. Она чувствовала его присутствие рядом — ровное, спокойное, как дыхание ночи. Но внутри себя она всё ещё не могла обрести покой. Сердце её било тревожные ритмы, мысли крутились вихрем.
Когда они подошли к двери её комнаты, шаги Евы стали чуть медленнее. Она замедлила свой ход, ощущая странное беспокойство, которое пришло из ниоткуда. В голове вертелось много мыслей, но ни одна не могла найти своего места. Весь день был наполнен шумом, событиями, людьми, но в этом моменте, перед дверью, наступила тишина. Она стояла и не могла решить, что ей сказать. Хотелось что-то произнести, но слова словно застряли в горле, не давая ей возможности выразить то, что она на самом деле чувствовала.
Ева ощутила тяжесть этого молчания. Каждое её движение, каждый взгляд Ли Вея казались настолько очевидными, что она не могла избавиться от ощущения, что её внутренний мир открыт перед ним. Она пыталась держать себя в руках, скрывать свою уязвимость, но сейчас, в этот момент, с ним рядом, всё это было как никогда трудно.
Ли Вей стоял рядом, его фигура казалась совершенно спокойной и невозмутимой, как обычно. Его взгляд был отстранённым, но Ева чувствовала, что это не просто маска — это был тот взгляд, за которым скрывалась целая гамма эмоций, редких, но всегда глубоких. Он не пытался её утешить, не давил на неё словами. Он просто был рядом, и, несмотря на его молчание, это было странно успокаивающе.
Для неё, привыкшей к борьбе с каждым моментом, с каждым словом, это было новым и непонятным ощущением. Он ничего не требовал. Он не просил её довериться, не требовал объяснений. Он просто стоял рядом, и в его молчаливом присутствии было что-то странно успокаивающее.
Ева взглянула на него, но не могла встретить его взгляд. В её глазах было что-то такое, что она не могла или не хотела показать. Это было нечто большее, чем просто усталость. Это было чувство неуверенности, которое она старалась скрыть даже от самой себя. Она пыталась собраться, но это не удавалось.
Он немного прищурил глаза, и в его голосе, когда он заговорил, было что-то необычное, мягкое — возможно, это было всего лишь одно из тех редких мгновений, когда Ли Вей позволял себе показать больше, чем обычно.
— Спокойной ночи, Ева, — сказал он тихо, но с такой непередаваемой интонацией, что его слова, казалось, звучали совсем не как просто прощание. Это было что-то большее, чем обыденная фраза. Это было как обещание чего-то важного, того, что Ева не могла понять, но что ощущала в его голосе.
Она едва слышно ответила:
— Спокойной ночи.
Ева кивнула, едва заметно, и, не оглядываясь, вошла в комнату. За спиной мягко закрылась дверь. Она прислонилась к ней, прикрыв глаза. Всё было так странно и сложно, и всё же — впервые за долгое время — в этом было что-то по-настоящему честное.
Он немного приостановился, посмотрел на неё, и, не сказав больше ни слова, поцеловал её в щеку — лёгким, почти неощутимым поцелуем. Ева, удивлённая этим жестом, стояла неподвижно, пока он не исчез за дверью.
Она стояла там ещё несколько минут, раздумывая над тем, что только что произошло. Не зная, что и думать о своём новом муже, она всё-таки вошла в комнату и закрыла дверь, оставшись наедине с собой и своими мыслями.
После того как Ли Вей оставил её одну, Ева сидела в своей комнате, чувствуя странное опустошение. Хотя день был полон новых впечатлений и эмоций, её мысли не покидала тяжесть от того, что она оказалась в этой ситуации. Она не могла поверить, что всё это происходит с ней. Каждая её клетка протестовала против происходящего, но что она могла сделать?
Ева стояла у окна и смотрела на темнеющий Пекин, вдали она могла различить огни города, его жизнь, его шум. Но здесь, в этом роскошном особняке, она чувствовала себя как заточённая птица, не имеющая сил, чтобы вырваться. С каждым днём её свобода становилась всё более ограниченной, и этот процесс невыносимо тяготил её.
Она не могла понять, что происходит с её чувствами к Ли Вею. Он был, безусловно, властным и суровым, но в его действиях был какой-то скрытый интерес. Он был добр к ней, но от этого становилось ещё сложнее понять, что он от неё хочет. Она не могла вспомнить ни одного момента, когда бы она чувствовала себя в безопасности или хотя бы немного спокойно рядом с ним. Но она также не могла игнорировать тот факт, что его поведение отличалось от того, что она ожидала от своего мужа.