Ева не могла отвести от него взгляда. Она пыталась увидеть в его глазах то, что скрывалось, но всё, что она видела, было пусто. Нет, не пусто... Было что-то ещё. Но она не могла понять, что именно.
— Так ты хочешь сказать, что я не могу знать правду? — её слова были полны боли. — Ты хочешь, чтобы я оставалась в неведении, как всегда?
Его молчание было ответом. Он не знал, что сказать. Он не знал, как ответить на её отчаяние. Он понимал её боль, но в то же время, он был вынужден действовать, как он считал нужным.
— Ты не понимаешь, Ева... — сказал он, наконец, но его слова звучали как оправдание. — Я защищаю тебя. Я пытаюсь защитить нас обоих.
Ева почувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее. Она пыталась сдержать слёзы, но они уже набирались в её глазах.
— И чем ты меня защищаешь, Ли Вей? Пряча от меня всё, что происходит? Делаешь мне больно, надеясь, что я буду сидеть молча и ждать, пока ты решишь, когда мне можно знать правду?
Он подошёл к ней и, не выдержав, коснулся её плеча. Его прикосновение было неожиданно мягким. Он не знал, что сказать, как утешить её.
— Ты не одна, Ева. Ты со мной. И я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности. Но сейчас ты должна мне доверять.
Но она не могла. Её сердце было слишком полно страха, чтобы позволить себе это доверие. Слишком много вопросов. Слишком много боли.
Ева медленно отстранилась от него, но её взгляд оставался в его глазах.
— Я не могу больше жить в темноте, Ли Вей. — её голос дрожал. — Я не могу.
И он снова молчал. Словно не знал, как ей ответить. Словно не знал, как помочь ей избавиться от этого ужаса, который они оба переживали.
Ли Вей стоял, не зная, что сказать, как будто в его груди что-то ломалось. Он понимал, что Ева нуждается в ответах. Но что он мог ей сказать? Как рассказать ей о том, что ему пришлось сделать, чтобы сохранить их безопасность? О том, как он должен играть на грани между тем, что правильно, и тем, что необходимо для их выживания?
Он ощущал её боль, её отчаяние, но также знал, что этот мир не оставляет места для слабости. Ева всё ещё не могла понять, что её жизнь, их жизнь, это не сказка. Это борьба, и она должна научиться быть сильной, даже если ей нужно пройти через тёмные и ужасные вещи.
— Ты не должна сомневаться в том, что я делаю, Ева, — сказал он тихо, но его голос был твёрдым. — Я защищаю нас. Но я понимаю, что ты хочешь знать правду. И я обещаю тебе, что ты узнаешь, когда придёт время. Я не могу позволить тебе оказаться в опасности.
Ева, стоя перед ним, ощущала, как эти слова снова пробуждают в ней чувство растерянности. Она не могла его понять. Она не могла понять, почему он так поступает. Почему скрывает от неё то, что должно быть её правом — право знать, что происходит в её жизни. Она должна была знать, что их будущее, их судьба, зависят от того, какие решения он принимает. Но она не могла больше жить в этой темноте, не могла больше ощущать, что каждый его шаг скрыт от неё.
— Ты не можешь решать за меня, Ли Вей. — её голос был слабым, но полным решимости. — Ты не можешь решать, что мне нужно знать, а что нет. Я тоже часть этого мира, и я хочу понимать, что происходит вокруг меня.
Её слова повисли в воздухе. Он смотрел на неё, и в его глазах было нечто, что она не могла до конца прочитать. Это был момент, когда Ли Вей почувствовал, как его сердце отступает, как он снова теряет её доверие. Но что он мог сделать? Он был загнан в угол этой жестокой игры. И в этом мире, где слабость была наказуема, он был вынужден защищать её, даже если это означало скрывать правду.
Он подошёл к ней и коснулся её руки. Его прикосновение было нежным, но его лицо оставалось непроницаемым. Он не знал, как ответить ей. Он не знал, как вернуть её доверие. Но он знал одно: он не мог позволить себе потерять её.
— Ева... — его голос стал мягче, но в нём была сила, которая не могла быть скрыта. — Я буду защищать тебя, даже если это будет стоить мне всего. Ты не должна волноваться. Я не дам тебе уйти в тень.
Ева подняла глаза к его лицу. Он был таким же холодным и сдержанным, как всегда, но в его глазах было нечто большее. Что-то, что она не могла понять. И это не давало ей покоя. Она уже не могла быть той женщиной, которая молчала и ждала, когда всё решится за неё. Она не могла оставаться в его тени, не зная, что происходит.