Ева вздохнула, её глаза были полны боли и усталости. Она не могла больше слушать эти слова. Она не могла больше оставаться в этом замкнутом круге.
— Ты ничего не понимаешь, Ли Вей! Я не хочу, чтобы ты меня спасал. Я хочу быть самостоятельной. Я хочу, чтобы ты уважал мои чувства, мои желания, мои решения. Ты заставляешь меня чувствовать, что я должна быть благодарна тебе за то, что ты мне диктуешь, как жить. — её голос дрожал от эмоций.
Ли Вей замолчал, его лицо оставалось каменным, но внутри он чувствовал, как его мир рушится. Он не знал, что ей сказать. Он не знал, как вернуть ей доверие, как восстановить их отношения. Он был уверен, что он делал всё правильно, но теперь, когда она так яростно противилась, он понял, что, возможно, он ошибался.
— Ты хочешь быть свободной, да? Ева! Думаешь свобода это именно то что тебе нужно? — его слова прозвучали как вызов. — Так будь. Но знай, что я всегда буду рядом, даже если ты меня не хочешь. Я не могу уйти, потому что я обязан защищать тебя.
Ева посмотрела на него, её глаза были полны слёз, но она не сдерживала их. Она была зла, она была обижена. Но в этом было что-то ещё — разочарование. Она чувствовала, как разрыв между ними становится всё глубже.
— Ты и правда ничего не понимаешь, Ли Вей. Ты совсем не пытаешься услышать меня, словно мои слова для тебя пустой звук, словно они ничего не стоят. — тихо сказала она, качая головой. — Ты не можешь всё контролировать. Я тоже хочу иметь право на свои решения.
Она отвернулась и направилась к двери, не в силах больше находиться в этом напряжении. Ли Вей стоял неподвижно, его сердце сжалось. Её слова глубоко задели его, но он не мог ничего с этим поделать. Он просто стоял и наблюдал, как она уходит, как их отношения снова разрушаются.
Ли Вей остался стоять в комнате, вдыхая тяжёлый воздух, наполненный остатками конфликта. Его взгляд был пустым, но глубоко внутри он чувствовал, как что-то, что он так долго пытался строить, начинает разрушаться.
Глава 10.
Ева была полна ярости и обиды. В её глазах горел огонь, и её сердце бешено колотилось, когда она думала о том, как он снова и снова заставлял её чувствовать себя слабой, как будто не было места для её собственной воли в этом новом мире. Она чувствовала, что в чём-то была права — её чувства не могли быть игнорированы, и её взгляд на происходящее был не менее важен. Ли Вей ошибался, в какой-то степени не понимал её, не давал ей шанса на самовыражение. Всё, что он делал, — это действовал в её интересах, но по своим правилам, как если бы её мнение не имело значения.
Однако, в глубине души она знала, что его намерения не были злыми. Он действительно пытался её защищать, но его защита выглядела как попытка закрыть её в клетке, где она должна была быть благодарна, просто потому что он заботился о ней. Ева не могла это принять, но она чувствовала, как его забота, его внимание к ней порой ставили её в тупик. Каждый раз, когда она отвергала его помощь, она чувствовала его боль. Но, может быть, в этом и заключалась его борьба — заботиться о человеке, который не хочет быть зависимым, и при этом получать отказ за эту заботу.
Ли Вей сидел в своём кабинете, не двигаясь, когда его внутренняя борьба достигла апогея. Он был прав — всё, что он делал, было ради неё. Но был ли он прав в своих методах? Может быть, он слишком сильно стремился контролировать её жизнь, чтобы сделать её безопасной, а она воспринимала это как угрозу. И вот теперь, его жизнь была полна противоречий, в которых он сам терялся. Взглянув на её исчезнувшее лицо, Ли Вей чувствовал, как его душу терзают тяжёлые раздумья. Он не мог её отпустить, не мог просто забыть о её словах, даже если они были обидными.
Через несколько минут Ли Вей вытер лицо рукой и встал. Он подошёл к окну, чувствуя, как холодный воздух снаружи проникал внутрь, как будто он сам тоже становился частью этого внешнего мира — холодного и жестокого. Пекин, столь величественный и строгий, в своей красоте скрывал множество угроз, которые Ли Вей знал не понаслышке. Он мог бы вернуться к работе, поглотить себя делами, но внутренний разлад не отпускал его. Он снова ощутил знакомое желание действовать, принимать решения, брать всё под свой контроль, но в то же время не знал, куда ему идти. Чувствовал, что всё, что он делал, не приводило к ответам, а лишь увеличивало пропасть между ними.
Он мог бы уйти в мир, где всё было бы чётко. Где не нужно было бы сражаться с самим собой, не нужно было бы сталкиваться с отказами и внутренними сомнениями. Где бы он просто мог быть собой, без того, чтобы его решения терзали других. Но он знал, что не может позволить себе такую слабость. Он не был тем, кто убегает от своих проблем. Он был сильным, и эта сила требовала не просто решения задач, но и преодоления собственных страхов.